— Я помогу тебе сделать следующий шаг, Флюэнс, — голос звучал откуда-то спереди, будто бы звал за собой. — Ничего не бойся, Флюэнс.

— Я и не боюсь, — не слишком уверенно отозвалась девушка, продолжая осторожно шагать.

Неожиданно успокаивающая поверхность стен под пальцами исчезла. Флюэнс отступила назад, но руки ловили лишь пустоту, словно коридор, из которого она только что вышла, растворился в темноте.

Она прошла еще пару шагов, но так ни на что и не наткнулась; даже эхо перестало шептать в ответ на ее робкие шаги.

— Эй, — позвала девушка, и сразу же пожалела об этом: голос прозвучал неожиданно громко и звонко, но мгновение спустя его будто бы поглотил мрак. Как, если бы она стояла посреди пустыни, где намного километров вокруг есть только песок и тишина. Хотя даже в пустыне не могло быть так беззвучно и тем более так темно. Ни шевеления воздуха, ни света — ничего.

Неожиданная волна паники заставила Флюэнс почувствовать себя маленькой и беспомощной — она была совершенно одна, среди пустоты, и казалось, тьма готова поглотить ее. И никто не придет и не поможет ей.

Страх накатил удушливой, неконтролируемой волной, затапливая сознание, перехватывая горло болезненным спазмом. И она побежала так, что сбилось дыхание, заболели мышцы: лучше со всей силы удариться о стену, упасть, но только не эта невыносимая неизвестность. Но ни одного препятствия не попалось на ее пути.

Она резко остановилась, практически падая на колени, чувствуя холодный камень неровных, выщербленных плит, ощущая ладонями трещинки и мельчайший песок, прислушиваясь к сбившемуся дыханию и оглушительному стуку сердца, растворяющимся в тишине и мраке. Боль в коленях неожиданно отрезвляла. На щеках чувствовалась прохлада слез, и она оттерла их, отстраненно удивляясь: когда она успела заплакать?

Паника отступала: сжавшись в комочек на полу, Флюэнс неожиданно почувствовала себя собой: не интуитом, а просто Флюэнс — маленькой и потерянной девочкой с Ипсилона VI. Разве не плакала она много ночей в полной темноте в пыльной мастерской? Разве не была совершенно одна? Так почему испугалась темноты и тишины, если вокруг только стены древнего святилища интуитов? А они были вокруг, ведь Флюэнс чувствовала их в Потоке до того, как поддалась панике.

Флюэнс села на пятки, закрывая глаза, чтобы не отвлекаться на темноту, ровно вдыхая и выдыхая, возвращая утраченное спокойствие, позволяя Потоку знакомо растекаться вокруг и окунаясь в ее незримый водоворот в поисках выхода.

Поток откликнулась неожиданно — даже с закрытыми веками Флюэнс увидела, как вспыхнул свет. Она открыла глаза, моргая и оглядываясь.

Вокруг, куда не кинь взгляд, раскинулся огромный странный зал. Она сидела на самом краю глубокой пропасти, со дна которой поднимались колонны всех форм и размеров: как будто архитектор никак не мог определиться со стилем своего творения. Лишь некоторые из них поддерживали высокие своды, а часть, казалось, задумывались в качестве основы для пола, что должен был начинаться там, где сидела Флюэнс. На середине разлома, вокруг одной из колон вилась лестница, залитая ярким дневным светом, идущим откуда-то сверху, куда уводили узкие каменные ступени.

Флюэнс осторожно отползла от края и поднялась на ноги, не зная, что делать дальше. Колонны выглядели достаточно надежными, но она не была уверена, что стоит прыгать по ним, пытаясь преодолеть пропасть и попасть на лестницу. Возможно, ей просто надо повернуть назад?

Неожиданно откуда-то из глубин тоннеля, черневшего за ее спиной, раздался низкий раскатистый рык. Девушка торопливо оглянулась по сторонам — бежать с небольшой площадки, обрывающейся в темноту, было особо некуда: либо попытаться преодолеть расстояние до лестницы, либо сразится с тем, что приближалось из темноты тоннеля. И почему супремус Таллин не предупредил ее?

Она нащупала рукоять клинка на поясе и выхватив ее, наудачу попробовала активировать. Клинок отозвался мерным гудением и сияющим лезвием, дарующим утерянное было спокойствие.

Флюэнс прижалась к стене рядом с выходом из туннеля, чтобы напасть до того, как неведомое существо сможет ее увидеть. Но когда из прохода высунулась огромная, чудовищная морда с клыками длиной в половину ее руки, она, с трудом подавив крик ужаса, бросилась бежать.

Первый прыжок на одну из колонн Флюэнс сделала на инстинктах — только, чтобы увеличить расстояние между собой и неведомой тварью. Гигантских размеров чудище вызывало ужас и полное нежелание попытаться победить его в схватке. Не то, чтобы она успела разглядеть его полностью, но вида продолговатой, огромной чешуйчатой головы размером с нее всю и оскаленной пасти с двумя рядами внушительных зубов было вполне достаточно.

Флюэнс предпочла довериться своему телу и правилу, которое соблюдали жители Ипсилона: если противник больше и опытней, лучше беги, а не пытайся выяснить, кто из вас сильнее.