— Успокойся, дружище, я же не говорю, что так думаю. Я к тому, что мне кажется, Астор поддерживает эти слухи: те, кто выступал за поиски генерала до трансляции, занимаются ненужными вещами. Ну, как например перевезти усилители для защитного поля.

— Это нужная вещь, ты сам только что говорил, что у меня ответственные задания, — нахмурился Поль.

— Так-то так, но техника здесь все равно постоянно сбоит. Странно, что никто не пытается найти новое место для базы. Раньше я думал, что мы просто ждем возвращения генерала Органы, но больше похоже, что Астор пытается собрать побольше своих сторонников рядом, а тех, кто лоялен генералу занимает делами подальше от штаба.

Майк помолчал, перебирая факты в голове и продолжил:

— Адмирал занимается штабной работой: кому нужны эти детальные карты Серентиса? Мы тут уже столько времени и ничего. Только эти песчаные бури, да отвратительное настроение у всех постоянно. Мрачно тут, — Майк передернул плечами. — К тому же тебя не удивляет, что нам велели помалкивать о том, что супремус Таллин вернулся? Как это звучало? «Во избежание ненужных волнений на базе и напрасных надежд». Мне кажется Астор боится Таллина ничуть не меньше Конклава. Они оба угрожают ее власти.

— Это бред, Майк, в Коалиции никогда не было передела власти, — но слова Поля прозвучали как-то неуверенно: пилот крайне редко задумывался о политических аспектах.

Он боролся за свободу, за то, чтобы от рук Конклава не погибали невинные люди, чтобы планеты не превращались в ресурсные базы для тех, кто сильнее.

Майк пожал плечами:

— Почему тогда мы с собой сейчас где-то в горах и меняем батарейки, вместо того, чтобы лететь на Альдебрас спасать генерала? Почему Астор отдал приказ помалкивать о супремусе Таллине? Да и нас отослали заниматься этими усилителями щитов сразу же после трансляции. Даже отдохнуть не дали после перелета с Виридиса. И, кстати, твоя пассия с Виридиса бывает в штабе чаще, чем ты!

— Арания не моя пассия, — отмахнулся Поль, вставая из плотского креста и потягиваясь, разминая затекшие мышцы. — Это было прикрытие. И откуда ты знаешь? Следишь? Сам не прочь ухлестнуть за ней?

Полю нестерпимо захотелось перевести разговор в шутливое русло. Мысленно он начал сопоставлять все факты, и сказанное Майком уже не казалось чередой случайных совпадений.

— Она мне не нравится, — серьезно ответил Майк, не отреагировав на подначивание. — Есть в ней что-то… неискреннее. Как и в Асторе. Недаром они так спелись.

— Да брось, — отмахнулся По. — Не скажу насчет адмирала, но у Арании это точно последствия шпионской деятельности и дворцовая привычка скрывать истинные чувства. Она была отличной связной последние два года. И то, что сейчас у всей базы есть продовольствие, мы отчасти обязаны ей. Кстати, предлагаю перекусить, раз уж мы тут застряли.

— Да конечно, обязаны именно ей, — фыркнул Майк, — а мы с тобой, Флюэнс и Таллин не в счет.

Поль только отмахнулся: он не привык гордиться своими победами. Ему просто везло, и он делал, что мог. Как и все в Коалиции.

— Вот, что не говори, все равно мне она не нравится, — пробурчал Майк спустя некоторое время, когда они пили отдающую железом воду из видавших виды, немного поржавевших металлических стаканов.

— Мы не можем подозревать всех в заговоре только потому, что они нам не нравятся, — резонно ответил Поль.

— Не можем, — согласился Майк. — Но можем быть осторожнее и осмотрительнее.

За пределами корабля завывал ветер бросая горсти колких песчинок в корпус корабля. Внутри было тихо и спокойно. Поль особенно ценил такие моменты, потому что все реже случалось просто побыть в тишине: не бороться, не стрелять, не лететь на очередное задание. Иногда пилоту казалось, что он всю жизнь на войне, и начинает забывать ради чего они все сражаются. Будто бы бесконечные стычки Коалиции с Конклавом стали единственным смыслом существования в Галактике.

Проход от дополнительной летной площадки, на которую Таллин, Аллан и Абби вышли из коридора, никем не охранялся. Охрану, похоже, сняли специально, зная, что пленница уже не выйдет из здания Сената. Двое Теневых стражей у представительского шаттла были не в счет. Супремус Таллин просто усыпил их легким импульсом Потока, чтобы не вызывать ненужного шума.

Все получалось слишком просто, не считая того, что Иллария пока не пришла в сознание и безвольно висела в руках Абби, и странная тревога и предчувствие беды не покидали старого интуита.

Доселе незаметные колебания в Потоке крепли, словно будущее, которое всегда было определенным неожиданно исказилось и поменялось, и все живое стремилось подстроиться под эту новую, только что появившуюся вероятность.

Так же было, когда он и Эд работали над искусственным интеллектом. Позитронный мозг — случайность, которую им удалось создать в лаборатории. Множество усилий огромной команды исследовательского института, скрытого под землей Серентиса. Тогда он уже считал себя достаточно опытным, но все равно не смог понять изменения в Потоке. Но запомнил смутное ощущение, легкое волнение, которое было в каждой клетке его тела. Дар интуита предостерегал вместе с Потоком. Но он был слишком амбициозен.