— … А теперь, чтобы убедить вас в нейтральности Конклава, я рад пригласить нашего партнера и следующего спикера, — генерал сделал паузу, — Генерал Соларис, прошу Вас.

По залу пробежал шепот: Илларию многие знали. Она часто появлялась на заседаниях, даже, если не выступала. Дом Велларис имел большой вес.

Маленькая овальная ложа, в которой она стояла, плавно соскользнула со своего места и серебристо блеснув дюрасталевым гладким корпусом пристыковалась к платформе парящей в центре.

Генерал Кларк учтиво и слишком уж явно подал ей руку, помогая сойти с платформы и подойти к трибуне. Иллария сдержала порыв скинуть его руку. Все, что она здесь может — вложить другой смысл в те слова, что ее заставляют сказать. Надо же — «нашего партнера». Вот только только партия у нее заведомо проигрышная.

Она вздохнула, дотронулась кончиком пальца до экрана датапада, чтобы его активировать, скользнула взглядом по строчкам, как делала всегда перед своими выступлениями. Секундная заминка, которую никто и не вспомнит потом, но которая давала ей время собраться.

Иллария подняла глаза и окинула взглядом зал: все внимание было устремлено на нее, она почти физически чувствовала любопытство, ехидство, толику сочувствия, нетерпение и безразличие. Но генерал знала, что в дальних уголках Галактики ее слушают те, кто рискует сейчас жизнью, принимая сигнал трансляции, кто всегда поддерживал и будет ловить каждое слово с надеждой.

Иллария вскинула голову и улыбнулась уголками губ — с годами выработавшаяся привычка, над которой всегда посмеивался Хэнк. Стандартная улыбка, как говорил он и бросался ее щекотать, чтобы она рассмеялась по-настоящему. Как же ей его не хватало! Сейчас и все те годы, что они так и не смогли быть по-настоящему вместе.

Иллария вздохнуда. Она справится и выполнит свою часть сделки. Хотя она уже немолода и может «забыть» пару предложений из предложенного Перфидусом текста. Помочь сыну она не в силах — влияние Перфидуса не может быть сильнее влияния супремуса Варгаса, время для Коалиции уже выиграно, они точно успели укрепить щиты новой базы, а дрожать над собственной жизнью Иллария не привыкла. Она скажет то, что должна сказать.

— Уважаемый Сенат и все представители Галактики, — голос звучал сильно, слова лились спокойно; она так привыкла говорить перед большой аудиторией, что, казалось, смотрела на себя со стороны.

Волнения не было даже у юной Илларии, когда она произносила свои первые речи, что уж говорить о Генерале Соларис.

— Мы собрались здесь в трудный, но важный для Галактики момент. Нас раздирают войны и преследует страх. Мы разъединены, а потому слабы и уязвимы. Я не призываю вас выбирать сторону: Галактика и так всегда ориентировалась на сильнейших, но хочу напомнить, что ни одно свободное существо никогда не поддержит тиранию…

В координационном отсеке еще велись монтажные работы: подключали питание к монитору для радаров. Их установили в первую неделю размещения базы на Серентисе, но техника постоянно выходила из строя по непонятным причинам. В лучшем случае фонила, в худшем — просто переставала передавать сигнал. Техники списали неполадки на магнитные и периодические пылевые бури, и разведчики начали поиск новых точек для установки оборудования.

В отсеке всегда было оживленно, а сейчас в помещение набились все, кто смог придумать хоть какой-то убедительный предлог попасть внутрь. Вся база ожидала трансляции со встречи Нового Сената.

Сигнал должен был ловиться хорошо, так как вещание транслировалось на всю Галактику. У адмирала Астора были опасения относительно того, что их новую базу могли отследить при приеме сигнала, но другого способа узнать, каким будет состав нового правительства — не было.

— Кларк — редкостный слизень, — мрачно заявил Майк громким шепотом рядом стоящему Полю. — Ходили слухи, что он убил собственного отца, чтобы занять пост генерала в Конклаве. — Слышать его не могу… Бесконечная пропаганда Конклава. Когда уже будет следующий?

Поль мрачно кивнул, соглашаясь:

— Наверное, скоро закруглится. Кажется, мы не услышим ничего нового. Если бы только генерал могла там выступить. Она всегда так говорила, — Поль грустно улыбнулся. — Воодушевляла. Я мог за ней пойти за горизонт событий… и не могу помочь ее спасти.

Поль в сердцах ударил кулаком по стене. Гул металлический обшивки заставил зашипеть на него окружающих:

— Тихо! Прихвостень Варгаса закругляется…

— … А теперь, чтобы убедить Вас в нейтральности Конклава, я рад пригласить нашего партнера и следующего спикера, — драматическую паузу наполняли помехи, но следующие слова прозвучали сквозь фонящие динамики предельно четко и различимо, — Генерал Соларис, прошу вас.

В отсеке на секунду воцарилась тишина, которая сразу же наполнилась криками и руганью: каждый пыталась перекричать другого:

— Генерала заставили!

— Она не могла!

— Мы должны спасти генерала!

— Это ловушка!

— Мы должны срочно покинуть базу!

— Ти-ихо! — голос генерала Астора разнесся по набитому людьми залу. — Мы решим, что делать после того, как услышим речь генерала Соларис.

— Твои желания всегда так быстро исполняются? — даже в такой момент Майк не мог не подколоть друга. — Можешь сразу пожелать, чтобы мы победили?