– На какую дискотеку? – удивилась я.

– Без мужчин. – Она рассмеялась. – Будут только девочки.

Айрис обхватила меня руками и крепко прижалась ко мне.

– Не отпускай меня.

Мы стояли в зале, ели канапе, дожидаясь, пока позовут к столу. Какие-то незнакомые люди называли нас с Айрис красавицами, расспрашивали о школе, об экзаменах, о летних каникулах: не собираюсь ли я с друзьями поехать куда-нибудь на фестиваль?

Я сжимала горячую ладошку Айрис и примеряла разные маски: не признаваться же, что экзамены я завалю, что меня все время держат под домашним арестом, что я пью риталин.

– Я планирую поступать в Оксфорд, – сказала я одной женщине.

– Поеду путешествовать, – сообщила другой. – Скорее всего, в Индию.

А одной улыбающейся супружеской паре сказала, что мне предложили роль в фильме.

– Ну ты и врушка, – заметила Айрис.

По крайней мере, мне удалось ее рассмешить. А то она дулась с самого утра.

– Слабо принести мне коктейль?

Бармену Айрис, как я ее и учила, наплела, что мама просит коктейль с шампанским. Он украсил бокал зонтиком и мишурой на палочке, Айрис несла его осторожно, точно яйцо в ложке.

– Ты хочешь напиться? – спросила она.

Я пояснила, что пью для храбрости, потому что боюсь выступать. Кажется, мой ответ ее разочаровал. Интересно, Джон как-то среагирует? Поймет ли подтекст? Мы с Керис часами писали и переписывали мою речь, но, может, стоило поменять окончание? Если Джон наорет на меня после церемонии, будет ли это значить, что я испортила праздник?

Алкоголь помог, но решимость моя снова дрогнула, когда я увидела, что Джон обнаружил оставленное для Касса место за столом.

– Зачем тут лишний стул? – шипел он. – Я же их предупредил, что Касса не будет. И даже карточку с его именем поставили, мать их так!

– Прости, я сейчас разберусь, – сказала мама.

– Ты вообще не должна этим заниматься.

– Не должна, – ответила мама, – но займусь.

Взяла карточку, подошла к официантке. Указала на стул. Джон стоял возле места Касса с таким видом, словно над ним сияла неоновая вывеска: «Мой сын меня подвел».

Где же сейчас Касс? Наблюдает за дивными птицами, что слетаются на пальмы? Целуется с девицами под вспышками муссонных молний?

Лишние приборы убрали; теперь стол казался слишком большим для нас четверых. Роджер сидел с сотрудниками в дальнем конце комнаты. Монику усадили в глубине зала. Мама настояла, чтобы «эта женщина» даже близко к ней не подходила.

Перед каждой переменой блюд гости подходили к главному столу, говорили нам комплименты, а мы улыбались и кивали. Я себя чувствовала как на витрине.

После десерта ко мне подкрался Бен и присел на корточки возле моего стула.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Извини, я сейчас занята.

– Это важно.

– Как и мои официальные обязанности. – Я приподняла бокал. – Мне нужно любезничать с гостями, а потом произнести речь, помнишь?

– Блин, совсем забыл, – признался Бен. – Можно тебя снять?

Несколько недель назад он спросил, не хочу ли я стать кинозвездой. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

– Конечно, снимай, – разрешила я.

Наконец Роджер постучал ложкой по бокалу шампанского, чтобы все замолчали, попросил внимания, и я с улыбкой поднялась с места. Надеюсь, я выглядела уверенно – правда, поджилки у меня тряслись.

Я знала, что Бен снимает меня. Я щекой чувствовала прицел его камеры. Он облокотился на стойку бара.

Будут ли меня слушать? Выдержи паузу, сделай вдох, подними глаза от карточек с речью, установи зрительный контакт с аудиторией. Обведи взглядом всех собравшихся, в том числе и тех, кто сидит в глубине помещения.

– Вы, должно быть, уже заметили, что я не отец невесты, – сказала я и замолчала, ожидая, что гости рассмеются. В публике раздались смешки. Наконец все стихло, и я продолжала:

– Когда мама попросила меня взять на себя эту обязанность вместо дедушки, я сперва отказалась: боялась, что не справлюсь. Но, подумав, сообразила, что так он будет здесь, с нами. – Я постаралась успокоить сбивчивое, чересчур поспешное дыхание. Откашлялась. Взяла новую карточку.

– У отца невесты три основные задачи. Первая – поблагодарить собравшихся за то, что пришли. Вторая – рассказывать интересные истории о детстве дочери, и третья – дать мудрое напутствие жениху. – Я остановилась, оглядела столики в глубине зала. Гости улыбались. Даже Моника. Но слушали еще вполуха. Ничего, я завладею их вниманием. Это не перепутаешь ни с чем: в такие минуты воцаряется звенящая тишина.