— А ты ненавидишь, когда кто-то решает за тебя.

— Да, — тихо ответила я.

Дрэйк кивнул, будто что-то для себя отмечая.

— Тогда мне стоит уточнить, что я здесь не для того, чтобы мешать или контролировать тебя. Я никогда не стану для тебя клеткой.

Я не нашлась, что сказать. Вместо этого я просто молча кивнула и снова посмотрела на город.

Может быть, он и правда был тем самым, кто не отнимет у меня свободу, а покажет новые её грани?

Несколько часов мы просто сидели на диване и разговаривали. Я не ожидала, что это время пролетит так легко и непринуждённо.

Дрэйк рассказывал о своей жизни за границей — о долгих годах учёбы в престижной школе и университете, о городах, названия которых звучали как приглашение в сказку. Я слушала, иногда задавая вопросы, иногда просто наблюдая за тем, как он говорит. Это было удивительно — видеть его таким открытым.

— И ты всегда знал, что вернёшься сюда? — спросила я, когда он замолчал.

— Нет. — Дрэйк поставил чашку на стол и взглянул на меня. — Долгое время мне казалось, что мой дом — где угодно, только не здесь. Но потом обстоятельства изменились. Пора было вернуться.

— И занять своё место?

— Возможно, — усмехнулся он. — А ты?

Я улыбнулась краем губ и на мгновение замолчала, обдумывая ответ.

— Думаю, у меня просто не было выбора. Я родилась здесь, тут же прошла вся моя жизнь, мой брак. — Я намеренно проглотила имя Дэвида, но оно всё равно повисло в воздухе между нами.

Дрэйк ничего не сказал, но я почувствовала, как его взгляд стал чуть тяжелее.

— Когда-то я была влюблена до безумия, — призналась я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Настолько, что теряла себя. Думала, что это нормально, что так и должно быть. Только потом я поняла, что любовь не должна быть такой.

— И всё это было из-за него? — тихо спросил Дрэйк с едва заметной ноткой напряжения.

Я посмотрела на него, пытаясь уловить выражение его лица.

— Да, — ответила я честно. — Но сейчас мне всё равно. Хоть и прошло совсем мало времени после нашего развода, я уверенно могу заявить, что Дэвид — это прошлое. Он ничего для меня не значит. Наверное, это лишь ещё раз доказывает, что никакой любви не существовало.

Дрэйк молча кивнул, но я видела, как его челюсть напряглась. Он отвернулся на мгновение, будто собираясь с мыслями, а затем снова посмотрел на меня.

— Не люблю слушать о нём, — признался он.

— Почему? — спросила я с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу. — Ты что, ревнуешь?

— Может быть.

Я была готова к насмешке, но Дрэйк сказал это серьёзно, без тени шутки.

— Ты ревнуешь к человеку, с которым меня сейчас абсолютно ничего не связывает?

— Я не хочу слышать о воспоминаниях, которые причиняли тебе боль.

Я не знала, как ответить, но почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло.

— Тогда, может, напомнишь мне, почему я здесь? — тихо сказала я, пытаясь скрыть волнение.

На его лице появилась знакомая улыбка — хищная, уверенная.

— С удовольствием.

Дрэйк потянулся ко мне, его пальцы скользнули по моей щеке, а затем к затылку, притягивая ближе. Его поцелуй был медленным, но настойчивым, с оттенком той самой властности, которую он не скрывал. Я чувствовала, как его тепло охватывает меня, пробуждая внутри желание, от которого не хотелось прятаться.

Я оказалась рядом с ним, мои руки сами собой потянулись к его рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой. Ткань мягко соскользнула с его плеч, обнажая тёплую, загорелую кожу. Я провела ладонями по его груди, наслаждаясь ощущением твёрдых мышц под пальцами.

Дрэйк смотрел на меня, его взгляд был пристальным и глубоким. Когда я опустилась перед ним на колени, его дыхание сбилось, и на миг в его глазах промелькнула тень удивления, сменившаяся тем самым хищным, одержимым блеском, который сводил меня с ума.

— Ты уверена? — его голос был хриплым, будто сдерживался.

— Позволь мне, — прошептала я, мои пальцы скользнули по его коже, медленно, почти нерешительно.

Моё дыхание сбилось, когда я потянулась к его поясу, пальцы дрогнули на прохладном металле пряжки ремня. Звук её расстёгивания разорвал тишину между нами, и Дрэйк не отрывал от меня взгляда — тёмного, гипнотизирующего, почти невыносимо напряжённого.

— Продолжай, Агнес, — его голос обволакивал меня с головы до ног.

Пуговица, молния — мои пальцы двигались медленно, почти нерешительно, будто растягивая момент, проверяя собственную готовность. Его тело напряглось, мышцы под кожей сжались от моего прикосновения.