Полина слушает, ее глаза полны понимания и поддержки. Иногда она задает вопросы, и я отвечаю.

По ходу разговора в моей голове случается «бац», и я осознаю одну вещь. Это тот самый момент, когда я понимаю, что не смогу отказаться от нее, даже если она решит, что между нами все кончено. Я сделаю все, чтобы она осталась со мной. Мне не нужен никто другой.

Этот «бац» происходит не в моменты, когда я мог увидеть ее с другим парнем, или когда она стоит передо мной обнаженной, а в результате простого, тихого и спокойного разговора. Где она с пониманием и волнением в глазах слушает меня.

Никто не может предсказать, когда наступит осознание, что ты влюблен. Это могло случиться в момент, когда я увидел бы ее с другим, или когда она стояла бы передо мной обнаженной, но нет. Это произошло во время простого, тихого и спокойного разговора, когда она с пониманием и волнением в глазах слушает меня.

— Вот такие вот дела, — иронично произношу я.

— Хочешь я обниму тебя? — мягко спрашивает Полина, когда заканчиваю говорить.

— Думаешь, объятия могут решить проблему?

— Не всегда, но знаешь, они иногда полезны, — пожимает плечами, слабо улыбаясь.

Ее милая улыбка обезоруживает меня, и я словно загипнотизированный, встаю со стула и иду к ней. Полина обнимает меня, и я чувствую, как грустные мысли начинают притупляться. Она нежно ладонью поглаживает меня по спине, успокаивая. Закрываю глаза и позволяю себе насладиться ее теплом, ароматом ее парфюма и нежной кожи.

Полина слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Ее взгляд полон поддержки и доверия, заставляя сердце пропустить удар.

— Давай присядем? — предлагает она, и я киваю.

Она ведет меня к дивану. Я прошу ее сесть, а сам ложусь, выпрямляя ноги, и кладу голову на ее колени. На мягкой поверхности чувствую, как напряжение постепенно начинает уходить.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Полина мягким голосом.

Я вздыхая, не зная, что сказать.

— Знаешь, с одной стороны, я понимаю маму. Она всегда хочет поступить, как лучше. Но, с другой стороны, иногда ее желания оказываются далеко не тем, что мне действительно нужно. Я знаю, что она переживает за меня, как будто я все еще тот маленький капризный ребенок.

— Для мамы ты всегда будешь ребенком, — говорит она, в ее голосе слышится нежность. Ее прохладные пальцы поглаживают мне волосы. В этих движениях ощущается поддержка и желание выслушать меня.

— Но я, блин, уже взрослый, и у меня есть работа мечты, квартира, даже бизнес с невероятной и ослепительной девушкой…

— Илья, — Полина слегка бьет меня по груди.

— Что? Я может не про тебя? — вскидываю бровь.

— Ах, не про меня? — шутливо возмущается она. — Тогда держись.

Полина резко начинает меня щекотать. Я вскакиваю, не ожидая такого нападения, и тут же отвечаю тем же. Полина смеется, и этот звук словно бальзам на мою душевную рану. Я чувствую, как внутри приятно тянет.

— Стоп, стоп, я сдаюсь! — кричит она, вскакивая на диван и поднимая руки вверх в знак капитуляции.

— Ты первая начала!

Она хватает подушку и прикладывает к своей груди, защищаясь.

— Илья, пожалуйста, — улыбается она. — Давай устроим перемирие?

— Перемирие? — приподнимаю одну бровь. — Интересное предложение. Что ты готова мне предложить взамен?

Полина рассматривает меня с хитрой улыбкой, ее глаза играют озорством.

— Все, что захочешь.

— Осторожно, малышка, — прищуриваюсь. — Мне может сорвать башню, когда ты такое говоришь.

Я делаю шаг в ее сторону, чуть наклоняясь, и она, поняв, что я не собираюсь сдаваться, начинает умолять.

— Илья, правда, все, что захочешь.

Ее смех приятно отдается в теле. Ее глаза ярко светятся, она прикусывает нижнюю губы, и я ощущаю, как в груди разгорается желание накинуться на нее и поцеловать.

— Ладно, ладно, — сдаюсь я, улыбаясь.

— Правда?

Наши взгляды встречаются, и в ее глазах читается надежда.

— Конечно, нет, — быстрым движением хватаю ее за запястье, аккуратно дергаю на себя. Обнимаю за талию, прижимая ближе к себе, и валю нас на диван.

— Илья, отпусти, — возмущается Полина, смеясь. — Так нечестно.

— Все честно.

— Отпусти, — она старается вырваться.

— Нет.

— Илья!

Ее смех звучит как мелодия, которую хочется ставить на повтор и слушать вечно.

Я кладу ее спиной на диван и нависаю сверху.

— Ты же знаешь, что это не сработает, — тихо произношу я.

Смотрю в ее глаза, полные искренности, и понимаю, что это игра ни к чему не приведет, но мне так нравиться ощущать ее тепло рядом. Я немного наклоняюсь и касаюсь ее губ. Полина замирает, но потом, наконец, отвечает на поцелуй. Яркое желание находит цель и бьет точно в цель, ниже моего живота.