Чувствую, как Полина дрожит при малейшем моем прикосновении. Я касаюсь ее лица, провожу пальцами по ее щеке, и она закрывает глаза, наслаждаясь этим моментом. Медленно скольжу губами по ее мягкой коже, оставляя на ней теплые следы. С каждым новым касанием между нами проскакивает искра, разжигая желание. Полина обнимает меня за шею и прижимается ко мне ближе.

Я быстро справляюсь с нашей одеждой, кидая ее на пол. Полина отстраняется на мгновение, ее глаза сверкают от предвкушения, и в этот момент, я ощущаю острое желание во всем теле. Не сдерживая эмоции, я быстро ухожу в свою комнату. Мой взгляд останавливается на тумбочке в поисках нужной вещи. Я не могу оставлять Полину надолго — наша связь слишком сильна.

— Я здесь, — хитро улыбаюсь. Она встречает меня взглядом, полным тепла и ожидания. Меня охватывает желание с новой силой, и я тянусь к ее губам.

Я ощущаю тепло ее бархатистой кожи, словно каждое касание обжигает и в то же время утешает. Я теряю контроль каждый раз, когда Полина шепчет мое имя, вызывая новые волны блаженства.

Солнечный свет пробивается сквозь занавески, заполняя комнату теплым золотистым светом. Я приоткрываю глаза и, повернув голову, вижу Полину, спящую рядом. Ее длинные волосы рассыпаются по подушке, а рот чуть приоткрыт. Это картина вызывает у меня улыбку на лице. Я не сопротивляюсь желанию, наклоняюсь и нежно целую ее в лоб, стараясь не разбудить.

Тихо встаю с кровати, пытаясь не шуметь, и, выйдя из комнаты, направляясь на кухню в одних боксерах. Ступая по холодному полу, чувствую легкий холодок, но мысли о прекрасной девушке в моей спальне — согревают меня.

На кухне быстро приступаю к готовке завтрака: завариваю чай, поджариваю тосты, варю сосиски и делаю яичницу.

Однако, чем больше я занимаюсь приготовлением еды, тем больше меня терзают сомнения. В моей голове борется два потока мыслей. С одной стороны, мы с Полиной находимся в отношениях без обязательств — это просто приятное времяпрепровождение, свободные вечера и утренние завтраки, которые могут прекратиться в любой момент. Но, с другой стороны, я же понимаю, что между нами есть нечто большее, чем просто физическое влечение. Полина ведь не могла вчера просто так прийти ко мне, если ничего не чувствует? Может не осознанно, но я ей нравлюсь.

Наблюдая, как готовятся яйца, пытаюсь понять, что же действительно она чувствует ко мне. И чем больше я об этом размышляю, тем увереннее становлюсь в своих мыслях. Полине нужно помочь и дать понять, что она может мне доверять. Пусть она сама осознает, что наши встречи давно переросли стадию — интрижки.

— Доброе утро, — от неожиданности у меня из рук падает лопатка.

Я поворачиваюсь на мягкий голос и в дверном проеме замечаю Полину. Она выглядит потрясающе: моя футболка напоминает, что под ней скрывается, а длинные ноги, обнаженные и бесконечно соблазнительные, искушают меня. Я не могу сдержать улыбку от это прекрасного вида.

— Доброе утро, — отвечаю я, ополаскивая лопатку. — Ты вовремя. Садись.

— Ты приготовил завтрак? — она недоверчиво смотрит на меня.

— Конечно.

— А почему тогда я обычно готовлю?

— Потому что ты делаешь это лучше.

— Врешь, — смеется она. — Тебе просто лень.

— Может быть, — подмигиваю, вытирая руки полотенцем.

— Засранец.

Полина хнычет, забираясь на высокий стул, и скрещивает руки на груди. Я смеюсь в ответ.

Свет на кухне мягко освещает наши лица, создавая уютную атмосферу.

— Чем ты будешь меня травить? — уголки ее губ приподнимаются.

— Ха-ха. Как смешно. Сейчас сама узнаешь.

Через пару минут ставлю перед ней чашку чая с мятой и тарелку с яичницей из двух яиц, поджаренным хлебом с творожным сыром и две сосиски.

— Ничего себе, — Полина округляет глаза от удивления. — Ты действительно сам это приготовил?

— Максимова, — стараюсь скрыть улыбку.

— Что? Я правда удивлена.

Я качаю головой, садясь напротив, и ставлю свою тарелку на стол.

— А ты думала, я только на словах мастер? Пробуй, давай. Выводы сделаешь после.

Она с недоверием берет вилку и делает небольшой укус от яичницы.

— М-м-м. Это вкусно.

— Это яичница, — усмехаюсь. — Ее невозможно испортить.

Полина задумчиво осматривает очередной кусок еды.

— Да, ты прав. Это всего лишь яичница. ничего шедеврального.

Я вскидываю бровь, вызываю у нее приступ смеха.

— Расслабься, правда, вкусно. Спасибо.

— Шутница, блин.

В приятном молчании я краем глаза наблюдаю за Полиной. Она не спеша ест приготовленный мной завтрак, иногда ее губы изгибаются в улыбке, когда наши взгляды встречаются. Сейчас мне кажется, что мы можем сидеть так вечно, не произнося друг другу ни слова, просто наслаждаясь присутствием друг друга.

Тем не менее, в моей голове бушует буря. Мысли о маме переплетаются с мыслями о Полине. Мне неприятно, что родительница решила скрыть от меня свои отношения, но я ее понимаю. Вчера перед сном я долго об этом думал, и принял ее решение. А как говорится, принять значит — простить. И я простил.

Сейчас меня больше беспокоит другие вещи — наши отношения с Полиной. Точнее отсутствие отношений с Полиной.

Неужели я вырос до чего-то серьезного?

Мне вроде двадцать два и еще вся жизнь впереди.