— Меня?

— Твоей реакции. В детстве, ты реагировал плохо на…

— Мам! — останавливаю ее. — Серьезно? Я вырос. Я, наоборот, хочу, чтобы ты была счастлива. Я думал, что забрал у тебя такую возможность.

— Сынок, — с горечью произносит она. — Я когда узнала, мое материнское сердце облилось кровью…

— Когда узнала? — бросаю на нее удивленный взгляд.

— Полина…

— Понял, — усмехаюсь, и, совершенно, не злюсь.

— Полина заступилась за тебя. Она очень хорошая девочка, если у вас бы что-то получилось…

— Мам, не переводи тему.

— Хорошо, — она замолкает, но ее губы расплываются в улыбке. — Но ты же не будешь отрицать своих чувств?

— Не буду, — вздыхаю и перевожу взгляд в окно.

На противоположной стороне улицы две маленькие собаки лают друг на другу, вызывая у меня смешок.

— Вы не встречаетесь?

— Мамуль, — насмешливо отзываюсь я. — Не нужно включать психотерапевта.

— Я просто…

— Мам, нет, мы не встречаемся. И нет, она не знает о моих чувствах. И нет, я пока не буду ей об этом говорить. Да, знаю, что так неправильно, — усмехаюсь, когда мама каждый раз пытается открыть рот и задать вопрос. — Ей пока не нужны серьезные отношения.

— Но как? — взволнованно спрашивает она.

— Мам, я сказал, пока.

Ее лицо тут же светлеет.

— Перестань анализировать, пожалуйста, — прошу ее, — я твой сын, а не пациент. Давай вернемся к сути разговора.

— Хорошо…с самого начала мне следовало думать о тебе после ухода твоего отца, а не пытаться найти ему замену.

Я невольно усмехаюсь.

— Что? — озадаченность читается в ее глазах.

— А психологи, то правы, — иронично отвечаю я. — Все проблемы из детства и во всем виновата мать.

— Илья! — возмущается она, но улыбка все равно озаряет ее лицо.

— Прости, минутка пассивной агрессии.

Она без осуждения смотрит на меня, и мы замолкаем.

Мой взгляд скользит по ее лицу. Услышанное вновь и вновь крутиться у меня в голове. Все, что я заметил во время ее рассказа, так это то, что ее глаза сияли, когда она говорила об Иване. Наверное, мне этого должно быть достаточно?

— Если честно, я даже не знаю, что сказать тебе, — пожимаю плечами, встречаясь с ней взглядами.

— Понимаю, — она кивает. — Тебе нужно время, чтобы все переварить. Я буду ждать сколько тебе потребуется.

Я молчу, изучаю такое родное лицо.

— Мам?

— Да, сынок?

— Я как сын обязан спросить. Ты счастлива с ним?

Она кивает, а уверенность в ее глазах только усиливает ответ.

— Да. Иван — именно тот человек, которого я заслуживаю, — мягко говорит мама. — Я даже не жалею, что встретила его так поздно.

— Поздно? Ты еще у меня ого ого.

— Спасибо, — она искренне смеется.

— Буду с тобой честен, я потрясен. Мне обидно, что ты скрывала от меня свои отношения. Но если ты счастлива, то счастлив я. Мне нужно какое-то время, чтобы осмыслить это, — сглатываю. — Я всегда верил, что между нами существует особая связь, а оно вон как оказывается.

— Илья…

— Мам, я все понимаю. Я не злюсь, но мне обидно, как сыну.

— Илья.

— Мам, — снова останавливаю ее. — Иван, вроде нормальный мужик.

Особенно теперь, когда я осознал, что он не испытывает чувств к Полине.

— Он очень хороший.

— Отлично, — сдерживаю улыбку. — Я уверен, что он о тебе такого же мнения. Но не ждите от меня сразу распростертых объятий.

— Я понимаю.

Я поднимаю ладонь и чешу затылок.

— А как отреагировала его дочь на ваши отношения?

— За те семь месяцев, что мы вместе, Алинка привыкла ко мне…

Я округляю глаза и все слова застревают.

— Что? — взволнованно спрашивает мама.

— Семь месяцев? — она ахает, когда понимает, что сказала. — Ты скрывала от меня отношения семь месяц? Ты серьезно?

Я в шоке. Волнение в глазах матери сменяется тревогой и раскаяние.

— Мам, — продолжаю я, стараясь успокоить себя. — Семь месяцев?

— Прости, сынок.

— Ты делаешь из меня зверя.

— Нет, ты что? Я…я не знала, как тебе сказать. Мы правда хотели. Иван был готов сам все рассказать, но я попросила этого не делать. Я хотела сама, но каждый раз не могла найти слов.

Пока она говорит, в памяти вновь всплывают момент маминых резких молчаний, задумчивого и печального взгляда.