– Давайте выйдем на минутку, – предложил он вежливо.

Они вышли.

– Итак? – спросила она.

– Мы бы хотели оставить вашего мужа под присмотром на ночь, – помолчав, сказал доктор.

– Хорошо, – согласилась Джин, подумав, что это вполне разумно.

– Его нужно показать психиатру.

– Да, у Джорджа сейчас нечто вроде депрессии, – кивнула она и неожиданно испугалась.

Интересно, откуда врачи узнали? Может быть, доктор Бархутян написал что-то в медицинской карточке?

– Если человек наносит себе повреждения, мы хотим знать причину, – пояснил доктор Пэррис. – Случалось ли подобное раньше. Существует ли вероятность повторения.

– Два года назад Джордж повредил локоть, хотя обычно он очень осторожен, – улыбнулась Джин, не понимая, к чему клонит врач.

– Каким образом он сломал локоть? – натянуто улыбнулся доктор.

– Упал со стремянки.

– Так вам не сказали о ножницах?

– О каких еще ножницах?

И он ей рассказал. Джин подумала было, что доктор Пэррис перепутал Джорджа с кем-то другим. Но он знал подробности. Кровь по всему дому. Экзема.

Какая же она дура, что поверила в идиотскую историю с долотом! Теперь Джин по-настоящему испугалась за Джорджа. Он точно сходит с ума.

Она хотела спросить доктора Пэрриса, что с мужем, можно ли его вылечить или это навсегда. Но подобные вопросы выставили бы ее эгоистичной дурой. Поэтому Джин лишь поблагодарила доктора за беседу. Он ушел.

А Джин вернулась на стул у кровати Джорджа и всплакнула, пока никто не видел.

Джейми ел пирог с луком и сыром и пил кофе в «Кенко» («Предложение шеф-повара, блюдо дня, международная кухня и многое другое!»). Он чувствовал себя по уши в дерьме. Лучше всего переждать здесь, пока не приедет Кэти. Сначала они с мамой вцепятся друг дружке в волосы, а затем в итоге заключат перемирие. А он появится в самом конце.

Джейми любил такие ресторанчики, напоминающие закусочные на трассе или залы аэропортов. Черные пластиковые подносы, искусственные пальмы и решетки для вьющихся растений создают впечатление, что находишься в садовом центре. В таких местах хорошо думается. Никто тебя не знает. Нет ни коллег, ни знакомых. Ты – сам по себе, но не одинок.

Подростком Джейми часто уходил в сад во время вечеринок. Курил в темноте «Кэмел» под Джеффа Бека, смотрел на звезды и размышлял о вечных вопросах: есть ли Бог, какова природа зла, что такое смерть. Тогда эти вопросы казались важными. С годами их заслонили вещи куда более прозаические: как зарабатывать деньги, откуда берется и куда уходит любовь, сколько можно курить и когда бросить, чтобы не заиметь рак легких.

Вполне возможно, подобные философские вопросы даже важнее, чем ответы на них. Чтобы ничего не принимать как должное. Тогда и не постареешь. И, наверное, можно многое вынести, если есть хотя бы полчаса в день, чтобы пойти вот в такое местечко и поразмышлять.

За столиком напротив пил чай морщинистый старик с марлевой повязкой на шее и желтыми от никотина, словно отлакированными ногтями. Джейми перевел взгляд на часы, и его пронзило острое чувство вины: сидит здесь уже сорок минут.

Он быстро допил кофе и вышел.

Глядя на спящего мужа, Джин вспоминала, как они ездили в Ноттингем проведывать его дядю, который вскоре умер. Полная больница несчастных стариков – сидят перед телевизором, курят и бродят по коридорам. Неужели такая судьба ждет и Джорджа?

Послышались шаги, и в комнату влетела Кэти, красная и запыхавшаяся.

– Что с папой?

– Не волнуйся, уже все хорошо.

– Мы так испугались. Что случилось?

Джин рассказала версию с долотом. Теперь, зная, что это неправда, она сама удивлялась, как можно поверить в такую чушь. Однако Кэти слишком обрадовалась, чтобы задавать вопросы.

– Слава богу… Я думала… – Кэти запнулась и понизила голос: вдруг папа услышит. – Не стоит об этом говорить.

– О чем? – спокойно спросила Джин.

– Я думала… что он… – прошептала Кэти, – ну, депрессия… и он не хотел больше жить. А ты была в таком состоянии…

Самоубийство. Об этом говорил и врач. Попытка навредить себе.

Кэти тронула ее за плечо:

– С тобой все в порядке, мам?

– Да. То есть я переволновалась, конечно. Но я рада, что вы с Джейми здесь.

– Кстати, где он?

– Пошел в кафе. Папа уснул, а Джейми проголодался, и я отправила его перекусить.

– Рэй сказал, в доме жуть.

– О господи, я совсем забыла.

– Прости.

– Вы ведь переночуете у нас? – спросила Джин. – Папу оставляют в больнице.

– Конечно, – согласилась Кэти. – Если хочешь.

– Спасибо.

Кэти посмотрела на Джорджа.

– А где он порезался?

– На бедре, – ответила Джин. – Очевидно, упал и напоролся ногой на долото, которое держал в руке.

Она наклонилась и откинула одеяло, чтобы показать Кэти перевязанную рану, но пижамные брюки были опущены слишком низко, и она быстро вернула одеяло на место.