Усилием воли я заставила себя сосредоточиться. Шагнув назад, подальше от Влада, я щелкнула пальцами:

— Рейтинг, — и вызвала таблицу. Просто хотела убедиться. И едва не застонала, обнаружив Влада на сороковом месте. Там должна быть я. Я! Окончательно расстроившись, я выпалила: — Ты занял мое место.

— Но ты стоишь первой, — он не понял всю глубину моего отчаяния.

— Вот именно! А должна быть сороковой. Ну или хотя бы ниже двадцатки.

— Так ты нарочно подставилась? — его брови поползли вверх.

— Естественно! Только не говори, что считаешь меня неспособной разгадать план Зои. Это даже обидно. Я не настолько глупа.

— Впервые вижу деструктора, мечтающего о понижении рейтинга. А ведь недавно ты говорила обратное, — припомнил он. — Что хочешь подняться наверх.

Вот дал же ему Всевышний хорошую память! Записывает он, что ли, мои слова? В этот свой бесов блокнот.

— Я передумала, — буркнула я.

— Ты – это нечто, — кажется, это был комплимент, но я не уверена.

— Поэтому ты так настойчиво хочешь от меня избавиться? — фыркнула я.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Влад. — Мы не можем быть напарниками… по разным причинам…

— Интересно знать по каким?

— Дело не в тебе, — попытался он объяснить. — Не ты не можешь быть моим напарником. Я не могу быть твоим!

— Я недостаточно хороша для тебя?

— Напротив. Слишком хороша…

Его упрямство выводило из себя. Но я надеялась, что он признается хоть в чем-то. Например, что из-за его ошибки Ингрид попала в беду. Это я смогу понять. Вместе мы сообразим, как ей помочь.

Но Влад думал о другом. Он с болезненным вниманием изучал меня. Посмотрел на руки, на грудь, затем его взгляд поднялся выше и споткнулся на губах. При этом Влад качнул с пяток на носок, словно неосознанно потянувшись к ним.

А мне вдруг стало жарко. Чего он так смотрит? А главное – с какой стати я так реагирую? Это же просто взгляд! Даже не прикосновение. Но ощущается почему-то столь же остро.

И тут Влад сделал то, чего я совершенно не ожидала, а потому не смогла помешать. Не успела. Не сообразила. Не захотела?..

В один широкий шаг Влад добрался до меня, сгреб в охапку и притянул к себе. В следующий миг его губы накрыли мои. Так резко, настойчиво, даже грубо меня еще не целовали. Влад буквально требовал ответа. Смял губы, проталкивая язык мне в рот, а из его горла вырвался стон, больше похожий на рычание.

Поцелуи бывают разными. Поцелуй любви, страсти, нежности. Наш был поцелуем злости. Влад будто наказывал меня за что-то. Возможно, за собственную слабость.

Мне бы его оттолкнуть, но нет… Я ответила. Внутри полыхнуло пламя. Яростное и дикое, именно таким и вышел мой ответный поцелуй.

На краткий миг, на несколько нестерпимо жарких секунд мы потерялись в этом урагане. Руки Влада до синяков сжимают мою талию, мои пальцы впиваются в его волосы и тянут. Мы причиняем друг другу физическую боль в попытке компенсировать душевную. Жаль, я старалась зря. Неуязвимый не чувствует боли.

Позор мне, но Влад очнулся первым. Из этой битвы страсти он вышел победителем. Разорвав поцелуй, он чуть отклонился назад и заглянул мне в лицо.

— Теперь понимаешь, почему мы не можем быть напарниками? — хрипло выдохнул он.

Я вздрогнула. Это было неожиданно. В тот момент я ни о чем подобном не думала, но Влад – другое дело. Ради этого он меня поцеловал, чтобы что-то доказать?

Я похолодела. Оттолкнув парня, огляделась.

— Где он? Признавайся! — потребовала я.

— Кто? — вроде как не понял он.

— Записыватель, разумеется. Ты ведь ради этого все затеял? В прошлый раз у тебя не получилось записать поцелуй, вышла какая-то накладка, так ты решил повторить. Ты готов на все, чтобы нашу пару расформировали, да? В том числе переспать с Выскочкой.

Влад вздрогнул и резко втянул воздух через стиснутые зубы. Он выглядел так, будто я только что ударила его. Врезала кулаком прямо в живот, и его скрутило. Какую-то боль он все-таки чувствует.

— Это не так, — он упрямо тряхнул головой. — Нет никакого записывателя. Ты действительно мне нравишься, и эти чувства помешают нам быть напарниками.

— Ой, хватит! — отмахнулась я. — Не трудись. Я видела твои записи обо мне. Целый блокнот посвятил! Я впечатлена.

Глаза Влада зло сузились, а кулаки сжались. Наконец-то, он показал истинное лицо. Полное ярости и ненависти.