Я сунул накопитель в карман брюк. Стекло холодило кожу через тонкую ткань.

— Еще раз прошу вас быть осторожнее, Александр Васильевич, — сказал начальник тайной службы.

— Постараюсь, — кивнул я. — До встречи, Никита Михайлович.

Я не стал пытаться пройти в Незримую библиотеку из управления Тайной службы. Понимал, что это невозможно. Магическая защита, которой было окружено управление, наверняка работала в обе стороны. Сюда нельзя было прийти магическим путем, и выйти отсюда тоже не получится.

Возможно, привычка Никиты Михайловича все время думать о защите сказалась и на его характере, неожиданно подумал я. Может быть, поэтому он никак не может попасть в Незримую библиотеку. Магия чувствует настороженность Зотова, вот и не подпускает его к своим самым сокровенным тайнам.

Размышляя об этом, я толкнул тяжелую дверь и вышел на улицу.

Служебный вход управления Тайной службы выходил на тихий бульвар. Буквально в двух шагах отсюда днем и ночью шумел Главный проспект. А здесь было тихо и спокойно. Широкие листья клёнов уже желтели по краям. В столицу незаметно входила осень. Солнце не жарило, а грело.

Затяжные дожди пока обходили стороной главный город Империи. Горожане занимались своими делами и даже не подозревали, что над их головами возможно нависла серьезная магическая опасность.

Я наискось пересек бульвар и вошел в кофейню, где перед встречей с Зотовым покупал пирожные. Зажмурился, чтобы не ослепнуть от любезной улыбки хозяина.

— Вернулись, ваша милость, — обрадовался хозяин кофейни. — Понравились вам пирожные?

— Я не успел их попробовать, — честно ответил я.

— Повара только что напекли блинов, — обрадовал меня хозяин. — Хотите, ваша милость?

— А с чем блины? — заинтересовался я.

— Есть сытные и сладкие, — сказал хозяин, загибая толстые пальцы. — Мясо, творог, капуста, картошка, вишня, клубника.

— Дайте всех понемногу, — решил я.

Если уж собрался в Незримую библиотеку, так нужно прихватить угощение для Библиуса. — Только подпишите на коробках, где какие блины, и упакуйте их так, чтоб было удобно нести в одной руке.

— Будет исполнено, ваша милость, — кивнул хозяин кофейни.

Через минуту мой заказ был упакован. Я расплатился с хозяином и взялся за ручку двери. Привычно зажмурился, представил себе бесконечные стеллажи, заполненные книгами. Затем толкнул дверь и оказался в незримой библиотеке.

— Салют, Библиус, — сказал я, закрывая за собой дверь.

Хранитель библиотеки сидел за письменным столом и внимательно читал какой-то документ. Бумага выглядела порядком измятой. На столе перед Библиусом лежал обыкновенный булыжник величиной с куриное яйцо, а рядом медленно вращался знакомый мне золотой глобус. Когда я вошел, Библиус оторвался от чтения и посмотрел на меня.

— Салют, Александр. Ты, как всегда, вовремя. Со мной приключилась невероятная история.

— Что за история? — заинтересовался я, поставив коробки с блинами на стол.

Библиус с интересом принюхался и довольно кивнул.

— Я получил письмо. Вот только не могу понять, кому оно адресовано.

— Письмо? — изумился я. — Хочешь сказать, в твоей библиотеке работает магическая почта?

— Я не знаю, откуда взялось это письмо, — покачал головой Библиус. — Я нашел его на полу. В бумагу был завернут вот этот камень.

Хранитель библиотеки дотронулся до лежавшего перед ним булыжника.

— Похоже, письмо просто зашвырнули в библиотеку. Но я ума не приложу, откуда.

— И что написано в письме? — заинтересовался я. — Или это секрет?

— Не секрет, — пожав плечами, ответил Библиус. — Это просто письмо от отца к сыну. Отец радуется, что его сын жив, и огорчен тем, что очень долго не получал от него вестей. Надеется повидаться. Насколько я понял, сына зовут Амираль, а вот имя его отца я так и не узнал. Письмо подписано просто «Твой отец».

— Амираль? — изумился я. — Подожди-ка, Библиус! Буквально вчера я познакомился с джином воды, которого зовут Амираль. Этот джин родом из Лачанги, но уже несколько тысячелетий не был дома. Его заточили в лампу, и с тех пор она переходила из рук в руки. А где именно ты нашел это письмо?

— Идем покажу.

Библиус поднялся из-за стола и повел меня по широкому проходу между стеллажами. Этот проход вел в круглый зал.

— Письмо валялось вот здесь, — Библиус показал себе под ноги.