Найти, опознать – «Оно самое!» – поставить свой вымпел, и приз в кармане. Поневоле душа затрепещет. Замороженные девушки рядами, девушки с улыбками на ледяных устах…

Потом был рейд, и не простой – с отдельной эскадрильей Филина, пересевшего с подбитого «Буяна» на резервный «Байкал». Рядом Сокол. Это респект! Есть возможность поучиться не на лётной конференции, а в космосе, наглядно, чувствуя близость мастера связью, синхронизатором, «зрением» телеметрии.

«При случае покажу Соколу мои возможности. И посмотрю, как он разрубает кристалл», – решил Отто. Увы, не довелось.

Казалось, ведомые Влада тоже недовольны – рейд при поддержке фрегата кончился ничем. Всё свелось к демонстрации сил От-Иньяна. Противник наверняка наблюдал издали и делал выводы. Теперь не будет внезапных вылазок вблизи от базы.

Под угрозой остались лишь внешние станции, далеко разбросанные по системе – но люди, нанимавшиеся там работать, знали, на что идут. Истинные камикадзе, как скажет Дэнсиро-сан. Неделями висеть в отрыве от своих, среди враждебной пустоты, в ожидании внезапного и рокового нападения… Надо совсем не иметь нервов, чтобы там служить.

В рейде шли боезаправщики, как знак: «Готовы к серьёзному бою». Но их присутствие было обманом – часть везла расходные для внешних станций. Отто прикрывал один заправщик при сближении с внешней «Глиз-20», потом по команде сел на стыковочный узел станции. Затворникам надо встречаться с людьми, чтобы ощущать поддержку и внимание центральной базы.

Низкие потолки, серая теснота, кабельные пучки, трубопроводы, терминалы с рядами моргающих датчиков. Люди казались лишними в этом сжатом техно-царстве, а служаки сновали, как у себя дома, гармонично вписываясь в интерьер.

– Привет, как жизнь? Держите подарки, с последнего транспорта.

– Вот, живём, – кратко ответил станционный житель, пожимая руку Отто. В стороне служаки пронесли носилки с пристёгнутым ремнями телом. Унтер-лейтенант едва заметил белое лицо, безумные глаза, искажённый и полуоткрытый мокрый рот. От шлюза, где пристыковался заправщик, шагал с тяжёлой сумкой азиат из спецслужб Востока. Кажется, Пун. Почему-то в тонких, телесного цвета перчатках.

– Товарищ Пун, какими судьбами?

– На работу. Я здесь останусь. – Китаец остановился, щёлкнул крышкой баночки, скрытой в ладони, и закинул в рот ярко-зелёную пилюлю. – Угощайтесь. Это полезно.

Человек со станции повертел пилюлю в пальцах, глядя вслед носилкам.

– Чего только с Земли не завозят. Иной раз задумаешься…

Пун поглядел в ту же сторону.

– Его каюту осматривали? Делали уборку?

– Нет, всё осталось, как было. Согласно приказу.

– Хорошо. А это что? – Пун обратил внимание на коробку в руках обитателя «Глиз-20».

– Камрад немец привёз. Всегда приятно получить подарок! Здесь это редко случается.

– Да, прекрасный обычай. Герр унтер-лейтенант, вам пора на отстыковку.

Уходя в шлюз, Отто мельком оглянулся. Коробка, привезённая им, уже была вскрыта, и Пун изучал содержимое кончиком биохимического тестера. Ошибиться невозможно – именно таким щупом орудуют в космопортах сотрудники таможни.

Это впечатление Отто довёз в душе до От-Иньяна. Оно зрело, набухало, а вырвалось, когда унтер-лейтенант снял скафандр и нашёл, кому с возмущением излить наболевшее.

– …Как будто меня можно в чём-то заподозрить! У косоглазых нет ни малейшего чувства такта! Я начинаю любить сотрудников Штази. Они гораздо вежливее…

– Не кипятитесь попусту, камрад. – Вальтер дружески положил руку ему на плечо. – Азиаты очень тактичны. Он отослал вас, чтобы не рыться в конфетах в вашем присутствии. Русский бы всё высказал вам в лицо и сразу.

– Кажется, они говорят – «в рыло»?

– Нет, в рыло они только бьют, а говорят – в лицо.

– Я совершенно не понимаю. Подарки для внешних станций – добрая традиция. Никто не предупреждал, что их будут досматривать…

– Обычные неувязки спецслужб. Слишком много ведомств в одной упряжке. Но повод есть – сначала в отдельной истребительной Макартура, потом у Вирхова… Какие-то поддельные препараты, влияющие на сознание. Лишний аргумент в пользу здоровой жизни. – Вальтер поискал в кармане и выудил пачку экстракта фу ты. – Вот! Проверено. Дважды в день вылетаем, а голова свежая. Есть ещё спирулина – заменяет три обеда… Сокол её хвалит, а он, заметьте, человек придирчивый.

Угнетённый китайской разведкой, бесплодным рейдом и безумием, таящимся в подделках, Отто с горя взял предложенную таблетку и в ожесточении съел её. Против ожидания, кисло-сладкое снадобье не встало колом в горле, а мягко ухнуло куда-то внутрь, оставив в носоглотке впечатление, как будто унтер-лейтенант нанюхался цветов.

– Есть эффект, камрад?

– Да-а… Словно я на Земле.

* * *

– У нас траур, – объявила Владу мадам на пороге Cathous’а. – Товарисч капитан, я очень сожалею, но мы не можем вас принять.