Влад глазами поискал под лиловым атласом мускулатуру. Не густо. Но – стойка, выправка, движения…

Вспомнилось: был в кадетах один, из семьи циркачей, и решили его проучить. Так он троим навалял и в форточку нырнул – ни синячка, ни царапинки.

«Точно! Теперь вижу, кого ты напоминаешь – Лёвку Рамзая. Но мы без хитростей. Хук в пятак, копыта кверху. Пока не случай, отдыхай».

На экране завертелась сложная суммарная картина – метки, метки, метки, линии, ориентиры, звёзды, вспышки маяков. Развернув вирт-экран до охвата в 270°, Влад впился в динамическую панораму, едва заметными движениями пальцев поворачивая обзорное пространство, останавливая действие и возвращая его вспять. Сводные данные телеметрии (для непосвящённых – полная неразбериха!) были Владу ясны и понятны, как родные.

Вот тау Кита. Вот похожая на глиняный колобок планета Кальяна. Вот Нари – спутник Кальяны. Вот база Кальяна-Раджа, тамошний аналог От-Иньяна. Патрульное звено вышло. Удалилось и… появляется рой. Тройка Салдана открывает бешеный огонь. Хорошо… Идут на прорыв. Оп! Кристалл перестроился, тройка вновь замкнута. Сириане соединяют защитные поля… На стрельбу тройки противник почти не отвечает. А! вот они синхронно открывают окна в поле! Горит один… второй… Оставшийся, это Алим, продолжает стрелять.

Дистанционные гравиметры показывают возникновение зева. Тоннель открывается в предельной близости от схватки.

Вспышка.

Последний земной истребитель становится облаком плазмы.

Рой входит в тоннель.

Конец записи.

Отключив просмотр, Влад какое-то время покачивался на стуле, глядя на пустое место, где только что мерцал экран. Локс деликатно помалкивал.

– Он ничего не передал напоследок?

– Обычные слова. «Прощайте! Йо-хо-хо! Уау!»

– Это в его духе. Но дрался он классно. Всегда бы так! А то всё за чужой спиной прятался… Конечно, шансов против роя у них было мало. Хотя попытаться стоило.

– Победить? – осторожно спросил Локс. Зная боевую биографию Ракитина, легко предположить, что Сокол никогда от победы не откажется.

– Удрать! Молод он был, чтобы рой разгонять; ведомые слабые. Однако Алим задал сирианам жару. Не Звезду, но «За отвагу» я б ему навесил. Парень заслужил. Спасибо за показ. – Влад обернулся к Локсу. – Когда запись рассекретят, передай её в учебку – я прочту лекцию по бою.

– Так и сделаем.

– Ну, а теперь – где твой отдельный разговор ко мне?

Локс замялся; глаза его стали туманными. Влад нажал:

– Судя по тому, как быстро эта запись оказалась у тебя в кармане, ты имеешь полный доступ к прямой связи – и с Землёй, и с кем захочешь. Продолжишь заливать, что ты простой парень из погранвойск Восточных Штатов? Не смеши; твой трюк давно не катит.

– Разве я сказал, что я – простой? – Локс улыбнулся по-лисьи. – Но насчёт службы на границе – всё правда. Я занимаюсь пограничными состояниями и теми, кто пересекает границу.

– Где же тут, у Иньяна, граница? Если не считать матки дрейферов и космоносца, мы контролируем систему от и до.

Тёмно-желтые глаза Локса сузились, голос стал тише:

– Граница проходит всюду. У вас, русских, есть добрая старая песня – она вовсе не про футбол –

Эй, вратарь, готовься к бою, –

Часовым ты поставлен у ворот

Ты представь, что за тобою

Полоса пограничная идёт 1

Сделав паузу, Локс добавил:

– В известном смысле это песня про нас обоих. Только границу мы защищаем по-разному. Она сзади, прямо за спиной. Если отвлечься, потерять бдительность, кто-нибудь может проскочить на нашу сторону.

– Значит, ты особист.

– Нет.

– Ещё выше? Американское ГРУ?

– Нет.

– Ты меня интригуешь, капитан. Куда же выше? Совет Обороны?

– Нет.

– Ну, всё, я сдаюсь! Из вариантов остаётся мировая закулиса, которая всем крутит.

– Перебор. Ты идёшь по вертикали власти, как привык – субординация и всё такое. Но у дерева не только ствол; есть ветви.

– Да… пожалуй. В ведомства, где уважают выслугу и звания, таких как ты не берут. Или слухи о том, что в верхах сплошь деликаты – тоже правда?

Локс мило хихикнул и сел, стыдливо скрестив ножки, как девушка в очень короткой юбке. Он так жеманился, что Влад подумал: «Все его слова – одно враньё!»

Но запись? Неделя-две – и станет ясно, жив Алим или погиб. Скорее, второе. Опять-таки, если Локс – друг земного адмирала, то чего ради его отправили за шесть парсеков от Земли, на угрюмую орбитальную базу, притом в бордель?

– Ты не можешь решить вопрос: почему я очутился здесь? – проницательно заметил Локс. – Отвечаю: я допустил ошибку, получил разом два ордена и отправлен в отпуск на долечивание.