Шрифт:
– Пойдем, ещё твоя помощь нужна.
– Опять кровавые поделки складывать? Что там ещё, кишки и легкие?
– не удержавшись, спрашиваю этого придурка. А сама поражаюсь - куда делся страх и откуда эта неуместная ирония?
В зелёных глазах мелькает подобие удивления и интереса, и я тут же корю себя за несдержанный язык. Ох, Миш, лучше заткнись!
– Нет, кран в ванной открой. Руки помою.
Рычу про себя, и с легким раздражением снова иду за ним по квартире. Чёрная дыра какая-то. Из которой мне никак не выбраться.
Открутив ему кран (и, конечно, не пожалев кипятка), мрачно спрашиваю:
– Все? Я могу идти?
– Находится с ним в замкнутом пространстве мне не комфортно.
Да и вообще странно стоять с Саввой в ванной комнате, почти касаясь локтями друг друга. Смотреть как он намыливает кисти рук, тоже, между прочим, красивых. Даже утонченных, с длинными пальцами, "музыкальными", как говорят. Это я как человек, изучающий живопись, признаю. Мне ведь довелось столько рук нарисовать.
У Юлиана, кстати, руки так себе. Ни разу не возникло желания их изобразить на бумаге. А эти... Карандаш или уголь идеально бы подошли. С другой стороны, зато маслом мне бы удалось изобразить красивый цвет кожи и даже эти засохшие ранки на костяшках... Они у него всегда, что ли?
Очнувшись от дурацких мыслей, натыкаюсь на пронзительный взгляд Саввы. Как настоящий демон он заглядывает в самую душу и, наверняка, догадывается что я им любуюсь! Какой ужас! И о чем я только думаю!
Красная вода, убегающая в слив, по-прежнему похожа на кровь. Сравнение приводит меня в чувство. Если задержусь тут ещё немного, то смывать Савва кровь будет настоящую.
– Ладно, я пойду.
– Нет.
– Ему даже не надо блокировать дверь, я и так приросла к полу. Одно слово, брошенное беспрекословным тоном, и моя тревога возвращается.
– Что еще?
– У меня есть кое-что для тебя, - вдруг заявляет он.
– Небольшой подарок.
– Подарок? Для меня?
– Тревога во мне растёт в геометрической прогрессии.
– Шутишь что ли? Если это очередной орган из папье-маше, то...
– Помолчи. Идем.
– Вытерев чистые руки, он нагло берет меня за руку, переплетая наши пальцы, как будто мы сладкая парочка. От этого действия я теряю дар речи.
Что вообще происходит?
В комнате он усаживает меня на край большой кровати с зелёным хлопковым покрывалом. Я настолько ошарашена, что даже не сопротивляюсь. Правда не забываю смотреть на своего нового врага. Того самого, который "друг".
Тарантул, слава Богу, на месте и не просится наружу. Он греет свое пушистое тельце под лампой и никуда не ломится из своего домика.
Тень Саввы появляется надо мной, и я поднимаю на него голову. В то же мгновение замечаю в его гребаных руках, которые я хотела нарисовать, извивающуюся змею!
– Ты шутишь?
– сипло шепчу, забыв, что нужно дышать.
– Убери его от меня! Убери немедленно!!!
– Тшш, не шевелись. Не пугай его.
– Убери, блядь, его от меня!
– Успокойся, Гектор неопасный. К тому же, он еще совсем маленький. Это маисовый полоз, правда хорошенький?
– Не вздумай...
– предупреждаю я, и в то же мгновение эта сволочь опускает полоза мне на подол юбки.
Голова яркого змееныша поворачивается в мою сторону, и мы таращимся с ним друг на друга пару секунд, прежде, чем я обмякаю и проваливаюсь в спасительный обморок, растянувшись на чужой кровати.
– --
С тихим криком я просыпаюсь и подскакиваю, вся взмокшая и напуганная. Очертания комнаты проявляются резче, и я заваливаюсь обратно со стоном.
Фууух, это просто сон.
Нет, это действительно все произошло полтора года назад, но сейчас-то я не в квартире Чудика.
Блин, мне впервые снится что-то из прошлого, а не просто выдумка и субъективное восприятие образов. Да ещё и в такой точности, даже узор Гектора и его черные глазки! А руки Чудика?! А? С какой точностью я могла рассмотреть во сне его руки! Может, скрипучий диван бабы Вали - это портал в прошлое?
– Ты когда-нибудь исчезнешь из моей головы или нет?!
– в изнеможении бросаю в темноту.
– Даже ночью от тебя покоя нет, псих чертов!
В полнейший тишине вдруг раздается тихий скрип половиц над головой на втором этаже. Я отчетливо слышу чужие шаги и застываю от обуявшего меня ужаса.
**
12
Кровь шумит и кипит в моих ушах, но при этом стынет как лед в жилах. Сердце стучит набатом. Хочется зарыться в пододеяльник и, зажмурившись, прочитать какое-нибудь заклинание, молитву, боже что угодно, лишь все это оказалось обычным кошмарные сном.