Похоже, у демонов были свои способы узнавать правду, и выкручиваться мне предстояло без единого слова лжи.

Весело…

Так, ладно, насчет обвинений демона. Сперва в отношении их сородича, которого я убил — тут я почти ляпнул «самозащита», но успел прикусить язык. Нет, это было неподходящим оправданием, поскольку убийство как таковое не считалось в среде демонов чем-то предосудительным. Слабые погибали, а души слабых уходили на перековку к демоническому богу, чтобы, получив новый шанс, опять родиться. А значит, проблема заключалась не в самом факте смерти их сородича, а в чем-то ином. Быть может, в справедливости такого исхода?

— Я сражался с вашим сородичем и победил в честной схватке, — проговорил я. Это, кстати, было абсолютной правдой.

— Как именно победил? — потребовал демон.

— Благодаря моей скорости, силе, и мечу-артефакту ифрита.

— И благодаря твоей магии?

— Нет. Наша схватка произошла до моей инициации.

Демон нахмурился, но не гневно, а, скорее, задумчиво. Мимика у него была — от человеческой не отличить. Потом вопросительно посмотрел в сторону бородача.

— Сам я схватку не видел, — отозвался тот. — Но во время тренировок никто из наших… в смысле, никто из воинов аль-Ифрит не смог его задеть. И от моих огненных шаров он уворачивался нереально быстро.

О, теперь я понял, кем этот бородач был!

Тот воин, который, во время тренировки, на второй же день моего прибывания в клане, использовал против меня магию, хотя это строго запрещалось правилами. Наказание ему грозило довольно суровое, но до него дело не дошло, поскольку в очень скором времени он сбежал вместе с даной Беатой. Причем не просто сбежал, а каким-то образом сумел пройти через зеркальный проход в Бездну, а оттуда, стало быть, попал на Темный Юг.

— Я принимаю твое объяснение про справедливый бой, — проговорил демон. — Но дело не только в этом. Ты помешал нашему собрату выполнить приказ. Из-за твоих действий предатели остались живы.

Так, а вот сейчас выкручиваться будет сложнее.

— Владыка к тому времени уже погиб, — сказал я. — Чей приказ выполнял ваш собрат?

Демон улыбнулся. Зубы в человеческом облике у него тоже были человеческие — белые, ровные, даже клыки ничуть не выделялись.

— Приказ того, кого в Империи знают под именем Костяного Короля. За создание препятствий его воле полагается смерть.

Звучало неприятно…

Тянуть время — напомнил я себе. Резерв продолжал наполняться, хоть и медленно.

— Здесь, на Темном Юге, Костяного Короля зовут иначе? — спросил я.

— Иначе, — согласился демон. — Мы зовем его Ануру-Идду. На вашем языке это значит Рука Владыки. Скажи, неужели знание его титула поможет тебе оправдаться? — тут его зубы снова блеснули в усмешке. Надо же, демон с чувством юмора…

— Воля Владыки важнее, чем воля его Руки? — продолжил я.

— Конечно, — демон кивнул.

— А если мы говорим о воле Божественного Владыки, самого Предвечного?

— Воля Предвечного превыше всего, — демон прищурился, но вопросов мне больше не задавал, терпеливо ожидая, что я скажу дальше.

— Предположим, что Рука Владыки допустил ошибку и отдал приказ, противоречащий воле Предвечного. Что тогда?

— Ануру-Идду не ошибается, — сказал демон твердо.

— Неужели? А страшное поражение трехсотлетней давности потерпел не он? Не в результате ли своих ошибок Ануру-Идду потерял всю армию и был развоплощен сам?

Демон зашипел, громко и зло. Человеческое горло вряд ли смогло бы издать такой звук.

Я напрягся, не уверенный, не лопнет ли на этом терпение Могильной Гирзы. Но нет, демон замолчал, а потом, после паузы, проговорил:

— Если приказ Ануру-Идду противоречит воле Предвечного, то, конечно, такой приказ мы выполнять не будем. Но уж не хочешь ли ты сказать, будто знаешь волю нашего бога лучше, чем ее знает Рука Владыки? — демон оскалился. — Может, наш бог беседовал с тобой лично?

— Беседовать не беседовал, — вынужден был признать я. — Однако мы встретились, можно сказать, лицом к лицу… То есть лицом к многим лицам — Предвечный весьма, хм, многоголов. И он не нанес вреда ни мне, ни бывшей со мной дочери людей, которых вы называете предателями. Не находите, что это противоречит приказу Костяного Короля уничтожить всех аль-Ифрит?

Сказав это, я почти физически почувствовал, как в воздухе повисло напряжение, а сам он будто сгустился. Кроме того, теперь я ощущал на себе еще и буравящий взгляд Теагана.

Ведущий разговор демон бросил быстрый недоверчивый взгляд на ярко сияющий белый камень и требовательно спросил:

— Где и когда ты встретился с Предвечным?

— В Ангей Габи, Городе Мертвых, на вершине посвященного ему зиккурата. А случилось это через несколько недель после моей схватки с вашим собратом.