— Это не туловище, это живой человек, — сказал я. — Если мы его не достанем, он умрет.

Кащи склонил голову набок, на кроличьей мордашке отразилось недоумение.

— Если умрет — плохо? Этот живой человек — важный? А то копать надо долго, земля грязная.

Теаган усмехнулся.

— Что, собираешься объяснить своему де… — он сделал едва заметную паузу, должно быть, осознав, что не стоит называть Кащи «демоном» в присутствии спасаемого, который, хотя почти ни на что не реагировал, вполне мог наши слова запомнить, — собираешься объяснить своему дорогому компаньону, что такое сочувствие и милосердие?

При этих словах Кащи обернулся уже к Теагану и даже вытянул в его сторону ухо. Похоже, выслушивать про «сочувствие» и «милосердие» он был вполне готов.

Я вздохнул.

— Я просто хочу спасти этого человека.

— Ладно, — легко согласился Кащи, подошел ближе и, примерившись, начал быстро-быстро копать передними лапками, задними так же стремительно выбрасывая почву себе за спину. Получалось у него очень неплохо, так что работа в четыре руки и четыре лапы пошла веселее.

Спасенный из земляной ловушки, человек, похоже, полностью пришел в себя. Сперва долго и жадно пил, а потом, не отвечая на наши вопросы, проковылял к сгоревшему дому и там начал пытаться голыми руками разгребать обгоревшие бревна остова. Учитывая, что и руки, и ноги у него дрожали и поднять даже один конец бревна он не мог, выглядело это болезненно и жалко.

— Эй! — не выдержал я. — Слушай, парень, ну ты точно не в том состоянии, чтобы разбирать завалы. Скажи, что ищешь, и я помогу.

Спасенный повернулся с таким видом, будто о нашем существовании успел уже позабыть.

— Милина, — прошептал тем же сорванным голосом. — Милина моя, с дитем — там остались, в погребе.

— Понял, — сказал я после краткой паузы. — Отойди. Я буду снимать слои магией.

— Осторожно! Пожалуйста, осторожно, вдруг они… — слово «живы» парень не произнес, и сам прекрасно поняв, насколько мал был шанс на это.

Но я кивнул.

— Обещаю, буду осторожен.

Единственное, что я мог сделать сейчас для погибших — так это постараться достать их тела целыми и помочь похоронить.

Непрошенной пришла мысль — если бы вчера мы сразу пошли в направлении дыма, успели бы спасти? Нет — тут же ответила моя прагматичная часть. Слишком большое расстояние, а для того, чтобы задохнуться в дыму, нужно всего несколько минут. И это не говоря уже о том, что тогда мой резерв был пуст, а среди нападавших были и огненный, и земляной маги.

Я призвал воду, превратив ее в длинные широкие ледяные лезвия. Так-то это было боевое заклинание, но адаптировать его под нынешнюю ситуацию оказалось легко. Призвал, и начал действительно осторожно, понемногу, срезать обгоревшие бревна и откидывать их далеко в сторону. Ледяные лезвия были острейшими и двигались без какого-либо моего физического участия, повинуясь лишь мысленным командам.

У меня за спиной Теаган заговорил со спасенным. Негромко и проникновенно, как он прекрасно умел. И вскоре спасенный начал рассказывать…

Нет, напавшие не были Безлицыми.

Не были даже обычными бандитами.

Напавшими оказались воины, отправленные главой клана, чьи корневые земли располагались за скалистыми отрогами на севере — теми самыми отрогами, которые я увидел, едва мы перенеслись сюда. И цель их была на удивление примитивна — выбить долги.

— Пятнадцать мерециев, — прошептал спасенный. — Столько мы взяли взаймы у клановой казны, когда строились тут. Каждый год отдавали сколько положено, с процентами. Но если неурожай, старая дана позволяла отсрочку. А вот новая… Я бы на зиму на заработки в город ушел… Мы бы все вернули. Зачем так? Зачем?!

— Это из-за долга они заживо сожгли твою жену и ребенка? — спросил Теаган.

Спасенный кивнул.

— Я Милине с дитем велел спрятаться в подпол, а солдатам сказал, что они в лес ушли… Не знал, что дом сожгут… Но, когда стены вспыхнули, я закричал, что там люди, а их маг… их маг засмеялся и сказал, пусть горят… Но может… может и лучше так… Подпол — он из камня сложен, он не мог сгореть. Они ведь не горели. Просто задохнулись от дыма… Это ведь быстрая смерть, правда?.. А то бы солдаты жену мою снасильничали и рядом закопали… Милина — она хрупкая, она бы все равно не вынесла… до утра бы не дожила… — парень замолчал, давясь сухими рыданиями.

«Старая дана», которую спасенный упомянул.

И «новая».

Но, конечно, это могло быть и просто совпадением…

— Как имя клана, солдаты которого вас сожгли? — спросил я, повернувшись к парню.

— Энхард, — прошептал он с ненавистью.

Теаган бросил на меня быстрый острый взгляд, но ничего не сказал. И я не сказал ничего тоже.

Вересия…

Что же ты все время творишь, сестрица? Ты избавилась от меня, убила кучу народа, включая родную бабушку и фальшивого брата, добилась всего, чего хотела — так почему не успокоишься? Почему отправляешь клановых воинов выбивать из несчастных селян жалкие гроши, если твой — если наш! — клан — один из богатейших в Империи…