Или уже нет?

Или уже не из богатейших?

Неужели за каких-то полгода Вересия умудрилась растранжирить всю клановую казну?

— До тебя доходили слухи, что энхардцы последнее время резко обеднели или залезли в долги? — спросил я Теагана.

Тот недоуменно моргнул, но потом на его лице отразилось понимание — должно быть, он сделал те же логические выкладки, что и я.

— Нет, ничего такого, — и добавил: — То есть ты не думаешь, что дана Энхард приказала выбивать долги бесчеловечными методами только из-за своей душевной гнили?

— Одно другому не мешает. — В том, что душа у сестрицы была гнилой, я не сомневался. — Но для клана Энхард пятнадцать мерециев — это настолько не деньги…

Покачав головой, я вернулся к своей работе — осторожно расчищать руины сгоревшего дома. Вот улетели последние бревна остова, вот показался каменный фундамент и плотно закрытый ход в погреб.

Спасенный нами парень кинулся к деревянной дверце, попытался поднять ее за металлическое кольцо, но не смог. И я тоже не смог, хотя сил у меня явно было побольше.

— Погреб что, запирается изнутри? — спросил я недоуменно, и парень кивнул. Странно… Впрочем, не так уж важно.

Превратить деревянную дверь погреба в горсть пепла получилось у меня за пару секунд, и я запустил в темноту небольшой огненный шар, морально готовясь увидеть женский и детский трупы. Но там было пусто. Ну, не совсем пусто, конечно, какие-то бочки с соленьями имелись, как и продукты на аккуратных полках, но вот людей не было — ни живых, ни мертвых.

Энхардцы их забрали? Нет, точно нет — дверь ведь была целой. Значит, каким-то образом они выбрались сами.

Услышав новость, парень тут же спустился в погреб — вернее, настолько спешил, что почти свалился туда — но, несмотря на яркий свет от моего магического огня, ничего, объясняющего исчезновение жены и ребенка, найти не смог.

Я спустился тоже.

— Кто жил в этом доме до вас?

— Бабка Милины. Только после ее смерти дом разметало ураганом, пришлось строить почти все заново.

Получив надежду, что его семья не погибла, парень заметно ожил и даже его сорванный голос зазвучал не так болезненно.

— Эта бабка владела магией? — спросил я.

— Нет, она нет, но ее мать да…

— А твоя Милина?

Парень отрицательно затряс головой.

Я огляделся, но ничего интересного не увидел, и на всякий случай сдвинул зрение. И тут же под одной из нижних полок, между двух бочонков, что-то засияло. Я присел, чтобы лучше разглядеть — там, в каменной стене, обнаружилась арка, по краям которой шли полузнакомые руны. Ход вел куда-то в темноту, и, когда я запустил туда огненный шар, оказался узким, только для одного человека в ряд, но достаточно высоким, чтобы по нему можно было идти, выпрямившись.

Молодая женщина явно сумела воспользоваться ходом. Возможно, магия здесь была таковой, что ее видели только кровные родственники, даже если сами магией не владели?

После моего краткого объяснения о находке парень первым бросился в проход — но лишь безрезультатно ткнулся о стену. Пожалуй, мою версию о магии, основанной на кровном родстве, это подтверждало. А вот меня ход пропустил легко — хм… А еще — отчего-то вслед за мной пройти смог и парень.

Я позвал Кащи и велел передать Теагану про ход — парень на говорящего фиолетового кролика уставился во все глаза, на несколько мгновений, кажется, забыв обо всем остальном, но никаких вопросов не задал — и мы пошли вперед.

Ход вывел нас в каменистую расселину, по дну которой когда-то текла река, сейчас пересохшая, а в покатых стенах оказалось множество пещер — и в одной из них и пряталась Милина с дитём. Ну как пряталась — правильнее сказать, не могла выбраться.

Выяснилось, что во время бега по подземному ходу она подвернула ногу, но, пока подстегивал страх, продолжала двигаться, почти не замечая боли. И вот когда уже, каким-то чудом, оказалась в расселине, забралась внутрь первой попавшейся пещеры и затащила туда ребенка, тогда и поняла, что поврежденная нога распухла и не дает на нее ступать.

А «дитём», кстати, оказался не младенец, как я изначально предположил, а розовощекий, очень синеглазый карапуз, ровесник малявки Теи.

И у самой Милины глаза тоже были синие, яркие, точно того же оттенка и той же формы, которые я каждый день видел в зеркале.

Неужели — тоже Энхард?

Кажется, я неверно определил причину, по которой Вересия отправила отряд воинов, да еще и с магом, чтобы «выбить» эти несчастные пятнадцать мерециев. Дело было не в опустевшей казне, а в уничтожении, под подходящим предлогом, потенциальных соперников.