— Пирожки были теплыми? — огорошила вопросом сотрудница академии.

— Да.

— Похоже это фантомы, — женщина потерла пальцами виски. — Чтобы организовать подобное представление, требуется колоссальный опыт и невероятное количество силы. Даже архимаг в одиночку не справится.

— Для чего это все?

Мой голос дрогнул от пугающей догадки: получается, кому-то очень понадобилась свежеиспеченная ведьма?!

Кадровик подошла к стулу, положила на спинку руки.

— А как вы познакомилась с Дмитрием Игоревичем?

Подозревает, что мой златоглазый спаситель замешан? Да вроде наша встреча случайна.

Прекрасно помня все детали «знакомства», я честно сказала:

— Бежала за проводником, упала в кусты. Дмитрий Игоревич меня вытащил. Спросил, иду ли я устраиваться на службу. Ну и решил донести: мои туфли развалились.

— Даже так, — кадровик удивленно хмыкнула.

— Думаете, он имеет какое-то отношение… — я намеренно не договорила, напряженно ожидая ответа.

Женщина с сомнением покачала головой.

— Вряд ли. Я искренне удивлена, что Дмитрий проявил такую заботу. На него это не похоже. А вот его вопрос к вам логичен: женщин в военные академии берут только на службу. Но, право слово, не понимаю, почему привратник пропустил вас территорию.

— Поясните?

— Вы же наверняка ему сообщили, что пришли устраиваться поломойкой?

— Да, сразу же. А что не так?

— Он прекрасно знает, что поломойки здесь не нужны, — женщина с силой сжала спинку.

— То есть и на него как-то воздействовали?

— Это в принципе невозможно. Привратник — высшая сущность, хранитель академии, — Агриппина поджала губы. — В нашем заведении учатся лучшие из лучших. Принимаются исключительно юноши шестнадцати–семнадцати лет. Исторически так сложилось, что вступительных экзаменов нет. Желающие поступить приходят к воротам двадцать девятого февраля, их встречает привратник. Он и выносит вердикт. Если у одаренного потенциал магического источника соответствует критериям, то предоставляет проводника. В обратном случае отправляет соискателя восвояси.

А жесткие у них правила! И прием раз в четыре года, и ограничения по полу, возрасту и еще куче критериев. Но я-то ни под одно из требований не подхожу, а проводника мне дали.

— Александра, зачем вам целитель? — прервала мои размышления Агриппина.

С чего вдруг такой интерес? Сказать или не стоит?

Приняв решение, я довольно холодно ответила:

— У меня поврежден магический источник и нет денег. Без дорогостоящего лечения проживу максимум полгода. Галина утверждала, что школьный целитель отрастил ей мизинец. Это основная причина, почему я пришла работать на ее место.

— Хм-м, — завхоз отпустила многострадальный стул. — Ни палец, ни другую конечность вырастить нельзя. Как и вылечить сгоревший полностью источник. Ни за какие деньги. Сожалею, но вас обманули не только фантомы.

— Отчим подло солгал?! — полупрозрачная фигурка взметнулась в воздух. — Отомстил за то, что я пыталась настроить против него матушку?! Негодяй! Мерзавец!

Согласна, Антон Леонидович редкостная сволочь. Все больше хочется дать ему по морде. Это ж надо было так изощренно отомстить восемнадцатилетней девочке! А главное — за что? Ну не нравится он падчерице — невелика беда. Особенно если супруге начхать на отношение дочери. И ничуть не сомневаюсь, что боярыня осведомлена о долгах мужа.

А если мотив не месть, а иной? Как-то уж экстренно боярышню попросили на выход. Хотя какая уже разница? По всей видимости, жить мне осталось мало. Пора думать о вечном.

Вздохнув, я понуро опустила голову.

— Все крайне неоднозначно. Но в одном я уверена: кому-то очень нужно, чтобы вы выжили, — патетический голос завхоза прозвучал как гром среди ясного неба.

Я посмотрела на женщину с искренним недоумением. Она издевается?

— Академия построена на месте природной силы. Пока вы находитесь здесь, смерть вам не грозит, — Агриппина подмигнула и будничным тоном продолжила: — У меня есть кое-какие идеи. Обнадеживать не стану, уж не обессудьте. Сегодня даю вам выходной. Погуляйте, осмотритесь. В семь вечера встретимся за ужином, — положив на столешницу женские наручные часики, она выпорхнула из комнаты.

Встав с кровати, я глянула на часы: пятнадцать минут девятого. В десять — наиважнейшая встреча в библиотеке, а я еще не умыта и не причесана. Да и поесть не мешает.

Уселась за стол, подтянула ближе принесенный Агриппиной поднос. Глотнула молока и взялась за булочку.

Угрюмо наблюдающее за мной привидение скрестило руки на груди:

— Как ты можешь есть? Да мне бы сейчас кусок в горло не полез!

Как-как? Стресс заедаю. И думать так проще.

Это же время. Кабинет ректора