В этот раз заяц привел куда надо. Не реагируя на причитания привидения, я сняла тапки, легла на кровать.

Школы магии возле Суздаля нет, но есть военная академия. Целитель здесь в принципе не нужен. Впрочем, как и уборщица. Не верить Агриппине нет оснований: я собственными глазами видела, как следы на полу и грязная одежда исчезают словно по волшебству. Так что те женщины на рынке намеренно ввели меня в заблуждение. Вопрос: зачем? И второй: почему незнакомый мужчина решил оказать мне содействие в трудоустройстве? Причем на несуществующую должность? А за ним третий: как выбраться из той ямы, в которую закапываюсь все глубже?

Размышляя, незаметно для себя провалилась в сон. Разбудило меня взволнованное персональное привидение:

— Проснись, кто-то пришел. В дверь стучат.

Кое-как разлепив глаза, я села в кровати. Бездумно уставилась на ноги, обтянутые штанами. Одетой уснула. Так никуда не годится. Еще и все мышцы ломит. Погонял меня заяц изрядно.

Кому я там понадобилась с самого утра?

Кряхтя как старуха, встала и побрела к выходу из комнаты, клятвенно обещая себе заняться спортом.

На пороге стояла Агриппина Васильевна… с подносом в руках.

— Доброе утро. Ваш завтрак, — любезным тоном сообщила кадровик-экономка.

Вот это сервис. С каких пор начальство приносит подчиненным еду в комнату?

Под ложечкой противно засосало.

— Прошу, — освободив проход, я широким жестом предложила женщине войти.

Подойдя к столику, она поставила на него поднос. Затем без тени улыбки сказала:

— Александра, я хочу с вами серьезно поговорить.

Терпеть не могу фразу «хочу с тобой серьезно поговорить». За ней обычно кроется очередная гадость. И что на этот раз?

Разнервничавшись, я поправила измятую постель, села на край. Глубоко вздохнула, успокаиваясь, и повернулась к экономке:

— О чем вы хотели поговорить?

Та грациозно опустилась на стул. И неожиданно спросила:

— Тот рынок, где вы вчера случайно услышали разговор, каким он был?

— Обычным, — я с недоумением пожала плечами.

— Расскажите все, что помните.

— На улице стояли узкие прилавки с продуктами, вдоль них ходили горожане.

— Как одеты люди? О чем они разговаривали? — настойчиво продолжила выспрашивать Агриппина. — Не торопитесь, подумайте хорошенько.

Странные вопросы. Вот зачем ей это?

Я порылась в памяти. В голове всплывали какие-то размытые картинки, гул голосов, неразборчивые слова. Пришлось расписаться в своем бессилии:

— Не помню.

— Как выглядела Галина, которая утверждала, что работала у нас поломойкой? А ее собеседница?

Довольно улыбнувшись, я уверенно ответила:

— Пожилая, в цветастом платке. А вторая — в душегрейке. Она продавала выпечку и угостила меня пирожками.

— Вы разглядели их лица? Цвет глаз, волос? Сможете описать?

Естественно!

Я открыла рот и… захлопнула. В памяти отпечатались лишь душегрейка с платком. И все.

— Нет, — прошептала с изумлением.

— И пирожками вы наверняка не наелись? — Агриппина настороженно прищурилась.

А ведь она права: я осталась голодной. Черт возьми, у меня с мозгом реальные проблемы, или тут что-то иное?

Нахмурившись, покачала головой.

Женщина поднялась, походила по комнатушке. Встав у стены, пристально посмотрела на меня.

— Описанного вами рынка в Суздале нет. Горожане и гости города покупают продукты в торговых рядах. Это длинное каменное здание. Уличная ярмарка проводится ежемесячно, но вчера ее не было. А тем, чем вас якобы угостили, боюсь, в принципе невозможно утолить голод.

Не в силах издать ни звука, я пыталась осознать услышанное.

— Призраки не сходят с ума! А я все видела и слышала! — категорично заявила боярышня. Подлетела ко мне, зависла справа.

Показалось, что взгляд Агриппины задержался на привидении. В горле моментально пересохло, пульс участился.

Неужели она увидела мою предшественницу? Если спросит, что сказать? Безвременно почившая сестра-близнец не желает уходить к предкам, потому летает рядом? Или сделать вид, что ничего не знаю? А вдруг завхоз еще и слышит ее? Эта призрачная дуреха в любую секунду сдаст нас с потрохами!

Сердце ухнуло в пятки, ладони вспотели.

Спустя несколько томительно долгих мгновений экономка наконец заговорила:

— Можно предположить, что имело место ментальное воздействие. Но тогда вы бы помнили и одежду, и лица, и запахи. Галлюцинации не только казались бы реальными событиями, они бы отложились в памяти. Точно так же, как у больных шизофренией, — женщина едва заметно усмехнулась. — Не волнуйтесь, с вашим разумом все в порядке.

— Агриппина Васильевна, еще немного, и мой разум перестанет быть в порядке, — пожаловалась я, засунув ладони между коленей.