Во взоре Маргариты заплескался страх.

— Меня посадили бы в тюрьму. Надолго, — прошептала она испуганно.

Не отводя тяжелого взгляда от Маргариты Ткачук, я веско сообщила:

— Все решения человека влияют на его будущее. Твоя жизнь катится под откос. Делай выводы. Больше мне сказать нечего. Прощай, — и уверенно пошла прочь от обескураженной женщины.

«Тебе ее не жалко?» — беззвучно поинтересовался Або.

«Жалость ей не поможет. А так, возможно, хоть думать начнет», — мысленно ответив, я строго нахмурилась.

«И то верно».

Я не хотела, чтобы бывшая коллега шла за мной. Говорить нам действительно больше не о чем. Когда поняла, что Маргарита осталась далеко позади, честно признаться, испытала облегчение. И все же, что-то грызло внутри, не давало покоя.

Эта женщина взросла и дееспособная. Если хорошенько подумает, то будет жить нормально. На этом все.

Безжалостно выбросив из головы мысли о Маргарите Ткачук, я зашла на многолюдный городской рынок и откровенно растерялась. Казалось, здесь продают все и сразу.

Так удивляюсь, как будто из глухой деревни выбралась. Ну и ладно, что мир другой. Взяла себя в руки и пошла.

Мысленно себя подбадривая, я все же поначалу осторожничала и просто присматривалась. Но чуть позже, когда поняла, что ничем особо не отличаюсь от местных, начала подходить к продавцам, спрашивать цены. Стоимость одежды низкого качества оказалась вполне демократичной. А вот добротная, увы, стоила дорого.

Купив скромное нижнее белье, новые колготки и расческу, я ходила меж рядов с хорошей верхней одеждой. И все больше грустила. Тратить деньги жутко не хотелось. Однако завтра утром я собралась идти в государственный приказ. А выгляжу так себе: физиономия расцарапана, платье горничной, пальто ношенное и явно с чужого плеча.

Еще и паспорта нет. «Великолепная» глава рода у бояр Апраксиных. Придется раскошелиться.

Заприметив отличное шерстяное платье в пол, я остановилась у прилавка. Узнав, сколько оно стоит, мысленно застонала. Тридцать рублей — это много. Но вещь великолепная.

А что это я тушуюсь? Рынок — место для торга.

Собрав волю в кулак, озвучила мужчине-продавцу цену, за которую готова купить платье. Тот не согласился. Я настаивала. В общем, торговались мы долго. До хрипоты и нервного тика…у продавца.

Теперь я знаю: если женщина чего-то по-настоящему хочет, она этого добьется. Платье мне обошлось в девять рублей пятьдесят копеек.

Получив деньги, раздраженный мужчина неискренне поздравил меня с удачной сделкой. Передав бумажный сверток с покупкой, он демонстративно отвернулся. Я честно собралась уходить, но внезапно на глаза попалось шикарное пальто: приятного кофейного цвета, длинное, с капюшоном.

Сердце учащенно забилось. В новом платье и этом пальто буду выглядеть на все сто. Прости мужик, но без него я не уйду.

С деланным равнодушием пощупав подол роскошного пальто, я небрежно спросила:

— Сколько просите?

— Это кашемир. Он дорогой, — несколько нервно предупредил торговец и мрачно сообщил: — Сто пятьдесят пять рублей.

— Даю тридцать.

— Да откуда ты такая взялась? — в сердцах воскликнул мужчина.

Спустя всего-то полтора часа, он снова сдался. Отдав за желанную обновку сорок пять рублей, утомленная, но безумно довольная, я направилась к выходу с рынка. Как только выбралась из многолюдной толпы, следующее за мной по пятам привидение, подлетело ближе.

— Я в шоке, — шепотом призналась призрачная дева. — Торговец же вещи за бесценок отдал. Ты к нему применяла дар? Или еще как-то воздействовала?

Вопрос, конечно, интересный. Прежде я и правда никогда и ни с кем не торговалась. А тут бац и сумела сбить цену у матерого торгаша. Может, действительно какая-то новая способность открылась? Или банально улыбнулась удача? Ну не просто же так говорят, что новичкам везет.

Хорошенько подумав, пришла к выводу, что ничего сверхъестественного не ощущала. Поудобнее перехватив объемные свертки, я прижала их к груди. Удостоверившись, что на меня никто не смотрит, тихо ответила:

— Проявила настойчивость. Не исключаю, что еще и повезло.

С сосредоточенным видом кивнув, полупрозрачная фигурка молча поплыла рядом. В очередной отметив разительные перемены в поведении боярышни, я вдруг почувствовала аромат свежей сдобы. Есть захотелось неимоверно. Полуобернувшись, увидела бойких женщин, торгующих выпечкой с лотков.

Обед уже прошел, а еще и не завтракала. Надо хоть пирожок купить. Да вот только деньги из кармана недостать: руки заняты. Куда деть вещи? Не на землю же класть…