— Не завидую некромантам, — тихо признался Максим.

Понимающе хмыкнув, Дмитрий смежил веки. К закидонам тех, кто умер, он относился спокойно. И уже давно пришел к выводу: после призыва что-либо объяснять разъяренным духам или пытаться их успокоить — пустая трата времени. А вот когда привидение «выпустит пар», то оно само идет на контакт. Надо просто подождать.

«Досадно, конечно, что Федор умер, — безучастно подумал Дмитрий. — Но надо признать, его смерть многое упрощает. Расскажет все что требуется, без утайки. Да и в будущем с предшественником проблем не возникнет».

Коротая время, Дмитрий вполуха слушал изощренную ругань безвременно почившего императора и размышлял о том, что сегодня предстоит сделать. День определенно будет тяжелым. Оно и неудивительно: последний представитель императорского рода Рюриковичей затеял ни много ни мало, а дворцовый переворот.

К сожалению, правильные и нужные мысли царевича то и дело соскальзывали на серебряную ведьму. Вот и сейчас Дима в который раз и совсем некстати вспомнил о той, что пришла из другого мира.

«Все понимаю, но с пирожком был явный перебор», — вспомнив о том, каким идиотом он себя чувствовал, законный наследник престола сердито поджал губы.

Как-то резко стало тихо. Ничуть не волнуясь по этому поводу, Дмитрий открыл глаза. Увидев призрака Федора Годунова, зависшего над собственным бездыханным телом, некромант заложил ногу за ногу. Мысленно тяжко вздохнув, приготовился выслушивать надоевшие до оскомины фразы и вопросы.

— Как же так? Я здесь, а тело на кровати, — неверяще прошептал дух. — Я что… умер?

— Быстро дошло, — с облегчением констатировал Воеводин.

Грозно глянув на нахала, привидение безошибочно распознало в Дмитрии главного. Перелетев через императорское ложе, оно остановилось в шаге от сидящего в кресле мужчины и мрачно сообщило:

— На моем теле нет следов насилия. Отравить меня невозможно, постоянно пользовался артефактом, определяющим яды. Как меня убили? — дух не просил, требовал ответа.

— Вы умерли сами, — холодно информировал Дмитрий.

— Этого не может быть! — раздраженно парировал покойный Федор Годунов.

— Тем не менее это так. Ваш возраст, пол, образ жизни привели к внезапной сердечной смерти. Вскрытие скажет точнее, но в том, что ваша кончина вызвана естественными причинами, нет никаких сомнений.

— Алтарь активировался и вот я уже мертв! Мало похоже на случайное стечение обстоятельств, — привидение скептически поморщилось. Спустя долгую паузу Федор меланхолично произнес: — По правде говоря, не имеет значения, как я умер. Все одно никому мстить не собираюсь, да и не выйдет. Вон, даже дверь не смог открыть.

— Да здравствует пробуждение логики, — на грани слышимости пробормотал Максим Воеводин.

— Без моего высочайшего разрешения в опочивальню войти невозможно. Как вы сюда попали? — в интонации покойного отчетливо слышалось удивление.

— Ваше величество, а вы помните, на членов какого рода не действует ни одно охранное заклинание в Кремле? — спросил Воеводин с неподдельным любопытством.

— Рюриковичей, — без раздумий ответил призрак. Через мгновение, ошарашенный догадкой, он уставился на Дмитрия и выдохнул: — Так это вы?! Вы тот, из-за кого пробудился алтарь?

— Верно. Я царевич Димитрий Иоаннович Рюрикович, князь Угличский и законный наследник трона Российской Империи. Ну и наверняка вы уже догадались, что стали призраком не просто так. Я некромант.

Наблюдая за стремительной сменой эмоций на лице скончавшегося государя, Дмитрий дождался такого знакомого выражения покорности. И властно спросил:

— Где и во сколько пройдет экстренное заседание совета старейшин?

— В большом тронном зале. Я должен прийти в одиннадцать, а совет начнется в девять тридцать, — явно смутившись, дух принялся расправлять кружево на рукавах ночной рубашки.

«Главы родов настолько обнаглели?» — желваки заиграли на скулах наследника престола.

Совладав с раздражением, Рюрикович спросил ледяным тоном:

— Как давно проходят совещания в тронном зале?

Погрузившись в раздумья, Федор морщил лоб, вспоминая.

— Вроде после того, как я передал большую часть своих полномочий совету старейшин. Да. Все верно. Сразу после коронации я подписал документы, и старейшины провели совещание в тронном зале. А потом это вошло у них в традицию.

«Что и требовалось доказать. Пять лет страной правит совет. А император так, для антуража», — царевич угрожающе прищурился.

— Сегодня на экстренном заседании будут присутствовать только члены совета?