Москва. Кремль

В воздухе медленно истаивал силуэт мужской фигуры в длинной ночной сорочке.

— Дим, время. Сейчас девять двадцать три, — озабоченно сообщил Воеводин.

Лицо некроманта осталось бесстрастным. Дождавшись, когда дух Федора Годунова окончательно уйдёт в небытие, Дмитрий повернулся лицом к другу. Нахмурившись, бросил:

— Успеем. В тронный зал пойдём туманным тоннелем. Сколько ещё пробудет в беспамятстве камердинер?

— Я ему добавил, но не сильно. Окочуриться не должен. У нас минут тридцать, не больше, — в интонации Максима слышалось сожаление.

Кивнув, Дима сосредоточился. Воеводин моментально сократил между ними расстояние. Положив руку на плечо приятеля, застыл словно статуя. Через мгновение их статные фигуры пропали. Однако это было не так, мужчины стояли на том же самом месте.

Выждав, когда техника «скрыта» стабилизируется, царевич предупредил приятеля:

— Точка выхода в двух шагах от помоста трона. По ступеням не поднимайся, ударит силовой волной. Стой рядом с пологом.

— Понял, — лаконично отозвался Воеводин. Немного помедлив, тактично поинтересовался: — Ты сам как?

Наследник престола усмехнулся.

— Постою, послушаю, а потом обрадую подданных.

— Представляю, как вытянутся их лощёные морды, — Воеводин широко улыбнулся.

— Нет у вас, барон Воеводин, никакого уважения к аристократам, — спокойно констатировал Дмитрий.

— За годы, проведённые на улице, как-то подрастерял, — Максим хмыкнул.

Подняв руку, некромант уверенно начертал перед собой руну. Та тотчас вспыхнула призрачным зеленоватым светом. Через секунду очертания руны «поплыли».

— Идём, — распорядился Дмитрий.

Почувствовав, как друг крепче сжал плечо, Рюрикович уверенно шагнул вперёд. А через миг мужчины уже стояли в громадном помещении с золотыми стрельчатыми сводами и позолоченными пилонами. Ошалев от великолепия тронного зала, барон Воеводин с изумлением рассматривал горностаевый полог, нависающий над помостом с тремя массивными золотыми креслами.

«Давно я здесь не был», — промелькнула мысль у царевича.

Присмотревшись к центральному месту на троне, последний представитель императорского рода Рюрикович усмехнулся. Двуглавый орёл, восседающий на спинке кресла, излучал приятный молочный свет.

«Эта птичка, безусловно, раздражает совет. С какой целью они и сегодня решили устроить свои посиделки рядом с алтарём? Мазохизм какой-то».

Поморщившись, Дмитрий полуобернулся. Взгляд тотчас зацепился за чёрный круглый стол. Абсолютно неуместная в тронном зале мебель словно в насмешку стояла ровно по центру зала.

«Лишний раз подтверждает, насколько охамели члены совета».

Сурово нахмурившись, царевич осмотрел пока ещё пустующие стулья, слегка повёл плечом. Выйдя из ступора, Максим тотчас убрал руку. Шагнув назад, встал у полога и застыл, как памятник воину-телохранителю.

«Знает же, что кроме меня его никто не видит. Однако уже сейчас поза такая, что хоть картину с него пиши».

Тщательно контролируя технику «скрыта», Дмитрий неторопливо поднялся по шести ступеням, отделанным золотой парчой. Подойдя к императорскому месту, остановился, развернулся лицом к залу. И в этот момент двери распахнулись.

Облачённые в белоснежные деловые костюмы пожилые мужчины уверенно вошли в тронный зал.

«Вырядились в цвета императорского рода Рюриковичей. И всё же на золотую тесьму не решились. Похоже, в глубине души боятся», — наблюдая за членами совета, бесстрастно отметил наследник престола.

Не разговаривая, главы родов расселись за столом. То и дело они угрюмо посматривали друг на друга. Однако ни один из мужчин даже не покосился на императорское место.

«Злятся, нервничают, — заложив руки за спину, невидимый царевич изучал стариков. — В совете тринадцать человек. За столом их десять. Где остальные бродят?»

Словно отвечая на вопрос Дмитрия, в зал вошли трое мужчин. В полной тишине пройдя через зал, они демонстративно уселись спинами к трону. От подобного проявления неуважения на скулах царевича заиграли желваки. Присмотревшись к вошедшим, он опознал Волконского, Шуйского, Юсупова.

«Лидеры пожаловали. Послушаю, что скажут, а после решу, что с ними делать», — Рюрикович не отводил тяжёлого взгляда от высокородных.

— Благодарю за ожидание, господа, — величественно произнёс Василий Иванович Шуйский. — Не буду ходить вокруг да около. Вы все знаете, в связи с чем мы сегодня собрались. Какие будут предложения?

Не услышав в ответ ни звука, Василий Иванович сердито поинтересовался:

— У нас совет или как? Долго будем молчать?

— Предлагаю не чинить препятствия члену императорского рода Рюриковичей. Трон по праву принадлежит царевичу, — прозвучал уверенный мужской голос. — Народ верит в то, что после смерти малолетнего Димитрия Иоанновича на Россию пало проклятье. Его возвращение будет принято с восторгом.