Выражение его лица стало игривым, и у меня в груди все сжалось.

– Как-нибудь в другой раз. – Он подмигнул.

Он мне подмигнул.

Он никогда так раньше не делал.

Что происходит, черт побери?

– Хорошо, – придушенно ответила я, ощущая неловкость и ругая себя за то, что не смогла отшутиться. – Сейчас только возьму машинку для стрижки и опущу кресло. У меня нечасто бывают клиенты выше шести футов.

– Ладно.

– Тебя подстричь как обычно? – Я открыла ящик, достала машинку и набор насадок.

– На твое усмотрение, – низким голосом произнес он.

Я набросила ему на плечи накидку и застегнула на «липучки».

– Уверен?

– Уверен, – хрипло отозвался он. – Я тебе доверяю.

Зачем он так со мной?

Я отвернулась и глубоко вздохнула. Краем глаза заметила, что сосед наблюдает за моим отражением в зеркале. Я повернулась и воткнула вилку машинки в удлинитель, спрятанный под стойкой.

– Ты видишь меня чаще всех, так что стриги как пожелаешь.

Я судорожно вздохнула:

– Хорошо.

Я поднялась на ноги и зашла за его кресло. Наши взгляды встретились в зеркале. Я смогла бы его подстричь одной рукой и с закрытыми глазами. Я коснулась пальцем впадинки на его шее и подняла машинку. Даллас сидел с безмятежным видом, пока я осторожно вела машинку ото лба к затылку, стараясь не порезать кожу. Я медленно обошла кресло и встала спереди. Его колени коснулись моих бедер. Я повернула голову Далласа, чтобы добраться до нужного места.

Не стану лгать – я дольше нужного задержала пальцы на гладкой коже его виска и нежном местечке за ухом. Пока я стригла, ощущала на себе взгляд Далласа, но позволила себе посмотреть ему в глаза всего пару раз, улыбаясь легко и беспечно, как будто мне это ничего не стоило. Машинка стрекотала, отвлекая меня от переживаний, вызванных близостью Далласа.

– Прости, если от меня плохо пахнет, – почти шепотом извинился он.

– От тебя вообще ничем не пахнет, – возразила я, заставляя себя смотреть на его подстриженную макушку. – Почти закончила. Только нужно кое-где еще пройтись ножницами.

Мой голос прозвучал хрипло или мне показалось?

– Я не тороплю тебя. Ты стрижешь гораздо лучше, чем мой парикмахер.

Господи, как может голос быть таким привлекательным?

– А если ты станешь гладить меня по шее, вот как сейчас, то я стану приходить к тебе каждые две недели, Лютик.

Я улыбнулась. К щекам прилила кровь, а в животе запорхали бабочки.

– Почему ты покраснела? – проникновенно спросил он.

– Потому что… – Я неловко и глупо рассмеялась. Да что со мной? Ты сама знаешь, Диана. – Ты напомнил мне об одном случае, вот и все. – Я отерла руку о штаны и обошла вокруг кресла.

Он хмыкнул, затем сказал:

– Расскажешь? Я умею хранить секреты. Я не болтун.

– Я тоже, – пробормотала я, заходя за спину Далласу. Сменив машинку на ножницы, срезала несколько тонких волосков над его ушами. – Так, глупость одна. Потом расскажу.

Я заметила, что у него дергается кадык. Не удивлюсь, если он слышит, как бьется в моей груди сердце. Через пару минут я закончила ровнять волосы на шее. Сметя волоски с кожи, сдернула накидку и медленно ее встряхнула. Даллас встал, избегая наступать на разбросанные вокруг темные клочки волос.

– Сколько я тебе должен? – спросил он.

Я кивнула в сторону стойки администратора, зная, что Шон и Джинни чертовски любопытны, но еще не отпустили своих клиентов.

– Как насчет десяти баксов? – спросила я.

Он снова коснулся моей руки и – нет, мне это не почудилось – на миг обхватил своим мизинцем мой.

– Столько я плачу своему парикмахеру за то, чтобы он поелозил машинкой по моей голове, пихая свои потные подмышки мне в лицо. Ну так сколько?

Это прозвучало очень похоже на мисс Перл.

Я едва не поперхнулась, и чуть было не опустила взгляд на его руки. Я закатила глаза, пытаясь остаться на волне легкости и игривости, хотя дело уже зашло гораздо дальше.

– Десять баксов. Я потратила максимум пятнадцать минут на стрижку, Даллас. Это дружеская скидка, и не вздумай оставить мне чаевые! Я подброшу их в твою сумку во время тренировки.

– Да ну?

– Да. Ты мне все время помогаешь. Я вполне способна не пихать тебе в лицо вонючие подмышки и постараться не оставить порезов.

– Уверена? Я знаю, что ты берешь около ста баксов за стрижку.

Если он захочет, вообще могу стричь его бесплатно у себя дома, пусть это и рискованная идея.

– Я не беру сто баксов за стрижку – максимум восемьдесят, да и то когда это занимает у меня больше часа. Десять баксов. Раскошеливайся, Капитан.

Медленная улыбка преобразила его резкие черты, вызвав очередное порхание бабочек у меня в животе.