Я сдвинулась влево, но он последовал за мной, так и не убрав локоть с колена.

Что за черт?

– Как дела, Кев? – спросил Даллас папашу.

Хм. Я сунула руки в карманы, и левая ладонь коснулась чего-то скомканного. Бумага. Я подумала, что это чеки. Убедившись, что Даллас на меня не смотрит, я вытащила бумажный шарик, решив полюбопытствовать, что же сосед покупал.

Но бумага оказалась не белой, а желтой, напомнив мне те самоклеящиеся листочки, которые я видела в его машине.

Мужчины что-то обсуждали, а я принялась тихо разворачивать бумажный шарик, ни чуточки не беспокоясь о том, что меня могут застукать за этим занятием. Но Даллас так и не повернулся. Он увлеченно рассуждал о том, кого «Техасские мятежники» попробуют нанять в следующем сезоне.

Это и впрямь оказались два листка, наклеенных один поверх другого.

Я прочла верхний, потом нижний.

Затем еще раз.

И еще. Потом скатала обратно в шарик и сунула туда, где нашла.

Мне больше не нужно было смотреть, что на каждом из них. Я запомнила.

На первом маленьким аккуратным почерком было написано: ТЫ СВЕТ МОЕЙ ЖИЗНИ. И жирно перечеркнуто, будто Даллас вдруг передумал.

На втором же… Я судорожно вздохнула и едва удержалась, чтобы не скосить глаза на Далласа.

Именно нижний листок заставил меня ощутить себя наркоманкой во время ломки.

Слова на нем не были зачеркнуты, а уголок пятнала краска того же цвета, что и брызги, которые я часто видела на шее и руках Далласа.

Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ.

Прочтя это в первый раз, я задумалась – без кого он, черт возьми, не может жить? Но я не была наивной дурочкой, пусть даже меня и распирало от чувств.

Он не мог… ни за что…

Что же я сказала тогда ему и Трипу на кухне в тот день, когда Джош пригласил друзей на ночевку? Кажется, это было вечность назад…

–Tia!

Узнав голос Луи, я выпрямилась и принялась осматриваться. Даллас вскочил на ноги и тоже стал озираться. Я тут же увидела белокурую шевелюру Луи. Джош стоял рядом с братом. Перед ними высилась женщина, при виде которой я подобралась, точно орел, готовый спикировать на мышь. Это была Кристи.

Чертова Кристи.

Забыв о записках, я схватила сумку со скамейки и бросив все остальное направилась к мальчикам. Эта секундная задержка позволила Далласу добраться до них раньше меня. Джош обнимал Луи за плечи, точно защищая. В последний раз он так делал на похоронах Родриго.

Кому-то сегодня не поздоровится, потому что никто и никогда не должен угрожать Джошу и Луи.

– Что случилось? – спросил Даллас, протянув руку Луи.

От моего внимания не ускользнуло, что племянник сразу же ухватился за нее.

– Она назвала меня сопляком, – выпалил Луи, обхватывая ладонь Далласа и второй рукой тоже.

Я сказала себе, что не стану смотреть на Кристи, пока не услышу всю историю.

– Почему? – спросил Даллас.

– Он пролил немного шоколада на ее сумочку, – пояснил Джош. – Луи извинился, но она все равно назвала его сопляком. Я попросил не называть так моего брата, а она сказала, что я должен научиться уважать старших.

Уже во второй раз в присутствии этой женщины мне приходится мысленно считать до десяти, чтобы не сорваться и не пожалеть потом о сделанном.

– Я пытался вытереть шоколад, – сказал Луи, глядя то на меня, то на Далласа в поисках поддержки.

– Тебе следует научить мальчиков смотреть, куда они идут, – отступив на шаг, заявила Кристи.

«Будь взрослой, будь примером для подражания», – твердила я себе.

– Он же не специально. Он извинился… к тому же у тебя черная кожаная сумочка, на ней и не видно, – придушенно прохрипела я, будто все эти тридцать секунд разговора мне в почки втыкали острые ножи.

– Пусть он извинится, – быстро произнесла женщина, заставившая меня плакать.

Я уставилась на ее длинное лицо.

– Кто и за что?

– Джош. За то, что был груб.

Я сунула руку в сумочку и попыталась на ощупь найти средний отдел.

– Мистер Даллас, не дайте ей достать перцовый баллончик! – вдруг закричал Луи.

Какого черта?

О боже. Я посмотрела на Луи.

– Я ищу влажные салфетки, чтобы попытаться оттереть шоколад, а не перцовый баллончик.

– Как же, – не поверил Луи.

Краем глаза я увидела, что Кристи отступила еще на шаг.