– Мужчина должен носить достойное оружие.

– Будь моя воля, мечи выглядели бы так же уродливо, как и работа, которую они выполняют. Украшать оружие – значит оскорблять Карм.

– О, избавь меня от своего ханжества. Мне нет дела до того, что думает богиня.

– Я бы хотел, чтобы ты так не говорил, – сказал Эдмун. – Она – источник нашей удачи.

– Твоей удачи. Ты любишь ее, потому что она тебе улыбается. А для меня она всего лишь трусиха, которая общается с одними и отказывает другим.

– Моя удача может стать твоей удачей, – сказал Эдмун. – Когда я стану графом, я поделюсь всем. Тебе нужно только остепениться и заслужить настоящую славу, не кровавыми, а добрыми делами.

– Это добрые слова, брат, – сказал Яун, – и я раскаиваюсь в своих жестоких поступках. По правде говоря, несчастья открыли мне глаза. Клянусь, между нами все будет по-другому.

Эдмун улыбнулся.

– Ты не представляешь, как я рад этому. Тебе был нанесен тяжелый удар, но твоя жизнь изменится. Я уверен в этом.

Яун тоже улыбнулся.

– Я тоже в этом уверен. Давай направим наших лошадей к реке. Там мы благословим нашу новую жизнь.

В ответ на недоуменный взгляд Эдмуна Яун сказал:

– Этому заклинанию я научился в Лурвике. Текущая вода смывает прошлое.

Эдмун с радостью согласился, и они поскакали к небольшой реке, где заставили своих лошадей зайти в нее. Там Яун начал свою клятву.

– Река, река, смой прошлое и прими мою кровь в обещание лучшего будущего. Эдмун, достань свой кинжал и порежь мне руку.

– Я не хочу брать твою кровь.

– Тебе нужно только уколоть меня, нескольких капель будет достаточно.

Эдмун неохотно подчинился. Затем он протянул Яуну свою руку.

– Теперь возьми мою кровь в знак нашей связи.

Яун выхватил кинжал и уколол тыльную сторону руки брата.

Эдмун отдернул руку.

– Жжет!

Яун усмехнулся.

– Я думал, только женщины боятся уколов.

Эдмун, не обращая внимания на грубость брата, с ужасом смотрел, как скрючиваются и застывают его пальцы, превращая руку в жесткий коготь. Кисть онемела и посерела, а недуг перешел на руку, которая скрутилась в гротескную форму. Когда он посмотрел на Яуна, его глаза были полны страха.

– Что ты со мной сделал?

Яун отказался от притворства и рассмеялся.

– Это, брат, я меняю свою жизнь.

Яд не позволял Эдмуну отвечать иначе, чем булькающими вздохами. Его черты исказились, и только глаза остались неизменными. Когда они смотрели с его сереющего лица, в них читались неверие и отчаяние. На мгновение Яун ужаснулся тому, что натворил. Он вспомнил свое детство и старшего брата, который всегда вставал на его сторону. Но вслед за этими воспоминаниями пришли мысли о ядовитых словах лорда Бахла. Они смыли угрызения совести, заменив их маниакальной ненавистью.

Тогда Яун возликовал.

– Где теперь Карм? – спросил он, выбивая ногу брата из стремена и сталкивая его с лошади. Эдмун шлепнулся в мутную воду. Яун смотрел, как он медленно уплывает. Затем он схватил поводья коня Эдмуна и повел его от реки.

– О, отец родной, – сказал он пустому пейзажу. – Я поехал верхом и нашел лошадь Эдмуна. Я проследил его следы до реки, куда, боюсь, бросили моего брата! Зовите домочадцев! Мы должны немедленно разыскать его! О, Боже! О, Боже! У них такие ужасные новости! Эта вонючая, раздувшаяся тварь – твой милый, драгоценный Эдмун!

Яун захихикал над своей маленькой драмой.

– Как ты будешь оплакивать своего любимого сына, которого ты всегда любил больше всех. Бедный, бедный отец. Боюсь, горе отравит тебя.

***

После того как Хонус и Йим вернулись на главную дорогу и проехали немного, настроение Йим улучшилось. Бедро болело, но боль была не такой острой, как раньше, и она охотно терпела ее, лишь бы оставить замок позади. Мало того, что ее мучения там закончились, ее тайна казалась безопасной. Хонус не проявлял никаких признаков подозрений. Тайна обрела для Йим новое значение, ведь она начала верить, что Карм не оставила ее. Богиня дважды помогала ей в противостоянии с темным человеком: Сначала она явилась Хонусу и сказала ему, что Йим в замке. Затем она велела Йим бросить черепа в огонь.

Хотя Йим не понимала, почему ей явилось это ужасное видение, она раскаивалась в своей первоначальной реакции на него. Она вспомнила, как плакала: «Я не могу!» и «Карм требует слишком многого!», и эти воспоминания пристыдили ее. Йим решила больше верить в будущее. Возможно, со временем смысл видения раскроется, думала Йим. Однако ей было трудно себе это представить. Какое отношение это может иметь к поискам мужчины, который станет отцом моего ребенка?