– Я знаком с такими ранами, – сказал Хонус. – Тебе не стоит ходить.

– Я отравлена?

– Не стоит беспокоиться. Этот яд действует недолго. Отдых и купание в холодной воде восстановят твою ногу. Я отнесу тебя на нашу стоянку. Хонус взял Йим за неповрежденную ногу и прижал плечом к ее животу. Затем он поднялся и взвалил ее на плечо.

– Я могу идти, – запротестовала Йим.

– Ты достаточно легкая. Кроме того, мне нужно, чтобы ты поскорее выздоровела.

Пока Йим несли по тропинке, она размышляла о том, как козопасы точно так же несут раненых животных. Она колебалась между тем, чтобы поверить, что Хонус нес ее исключительно из практических соображений, и тем, чтобы предположить, что у него были нежные мотивы. Краткое знакомство с его духом намекало на последнее, но она не хотела зацикливаться на этом. Его эмоции противоречивы, сказала себе Йим. Невозможно понять, что он чувствует. И уж точно не знает. Она была уверена только в одном: какими бы ни были чувства Хонуса, они усложнят ее жизнь.

Пока Хонус нес ее, Йим молчала, лишь тихонько стонала, когда ее толкали в раненую ногу. Однако ее тело говорило с ним. Он чувствовал ее усталость по тому, как она облокотилась на его спину. Запекшаяся кровь на порезах и царапинах, горячее распухшее бедро и ожоги от веревки на лодыжках говорили о ее боли. Хонус старался нести ее как можно бережнее, хотя его все еще трясло от пережитых испытаний. Ему нравился стоицизм Йим, поэтому он уважал ее молчание и не спрашивал, почему она ему солгала.

На теле Хонуса были видны следы обмана Йим. На его запястьях остались следы от уз. Если его не связал безголовый человек, то версия Йим о событиях была ложной. Хонус решил выяснить, что же произошло на самом деле, прежде чем начинать разбираться с Йим. А до тех пор пусть она отдохнет.

Дойдя до лагеря, Хонус зашел в реку и усадил Йим на одну из каменных опор разрушенного моста. Она была достаточно широкой, чтобы лежать на ней, и достаточно низкой, чтобы она могла свесить ногу в воду.

– Ты можешь отдохнуть здесь, – сказал он. – Помыть ногу. Это облегчит боль и снимет отек. Пока ты будешь это делать, я попробую найти какую-нибудь еду.

Йим только кивнула и опустила ногу в реку.

Хонус вернулся к броду и обнаружил разорванные путы Йим. Рядом с пнем он нашел свежие щепки от ствола. На земле валялись обрезанные ветки. Улики указывали на то, что Йим срубила деревце и сделала из него копье.

Собрав все, что можно было собрать в окрестностях брода, Хонус отправился к замку. Разбитый череп у ворот замка представлял собой еще более глубокую загадку. Хонус поднял кусок черепа. Его руки не смогли обнаружить остатки заклинания, но руны на кости были явно магическими. Обломанные края осколка не обветрились, и Хонус предположил, что череп был разбит недавно. Он подозревал, что это действие может быть связано с событиями предыдущей ночи. Последняя мысль не давала ему покоя, как и всякая магия. Он чувствовал, что в работе над черепом есть что-то неестественное и склонное к злу.

Недалеко от разбитого черепа был вытоптан участок травы, и Хонус обнаружил там следы Йим. Это наводило на мысль, что череп и Йим как-то связаны. Хонус вошел в разрушенную сторожку и заметил в дверном проеме болтающийся обрезанный шнур. Он осмотрел его. Шнур был идентичен тому, который он нашел продетым через осколок черепа. Тот, кто срубил этот череп, вероятно, и разбил его. Вспомнив, что нож был у Йим, когда она его нашла, Хонус решил, что, скорее всего, это она. Однако он не мог представить, зачем ей это нужно.

Хонус вышел во двор в поисках ответов на растущий список вопросов. Он нашел еще больше отрубленных шнуров, болтающихся в пустых дверных проемах, но черепов больше не было. Он вошел в хранилище, из которого несло кипящим котлом. Этот запах вызвал в памяти Хонуса страшный сон о заточении в беспросветной пустоте. Он попытался вытеснить это воспоминание из головы, но оно все равно не покидало его, пока он входил в круглый зал.

Пыльный пол был испещрен лабиринтом следов. Хонус прошел по следам, оставленным босыми ногами Йим, до обломанного копья, сделанного из деревца. Рядом лежал бронзовый меч. Хонус рассматривал остатки копья, удивляясь тому, что Йим сражается с мечником таким слабым оружием. Его удивление возросло, когда он осмотрел меч. Его лезвие было слегка липким. Хонус понюхал бронзу и слегка коснулся ее языком. Онемение на языке подтвердило его подозрение, что клинок отравлен парализующим ядом. Она никак не могла одолеть это оружие. Он вспомнил рану на ноге Йим, которая могла быть порезана мечом. Затем он заметил разорванные путы и длинную латунную иглу, валявшуюся на полу. Эти улики подсказывали, казалось бы, невозможный сценарий: После побега Йим разрезала свои путы, сделала копье и вернулась в замок. Там она сразилась с чернокнижником и потерпела поражение. Здесь он подверг ее пыткам. Но она каким-то образом вырвалась и победила его.

Хонус обратился к безголовому трупу в поисках подсказок для решения головоломки. Один взгляд на шею подтвердил, что обезглавливание – дело не его рук. По опыту Хонус знал, что, когда человека обезглавливают, его сердце после этого еще недолго бьется. Однако пол вокруг трупа не был забрызган кровью, что указывало на то, что мужчина был мертв в момент отсечения головы. Пытаясь определить, как был убит мужчина, Хонус обыскал его странное, неестественное тело в поисках ран. Он не нашел ни одной, что еще больше усилило его недоумение. Он предположил, что отсутствующая голова рассказала о том, как умер человек, и подозревал, что именно поэтому Йим уничтожила ее. Был ли этот человек убит магией? Магия Йим? Или его убили другие и освободили ее?

Хотя второй вариант казался более вероятным, Хонус нашел в пыли всего три отпечатка – его, убитого и Йим. Отпечатки Хонуса рассказывали простую историю: Он вошел в зал, упал, освободив Йим, и его оттащили туда, где его нашла Йим. Остальные отпечатки образовывали сложные дорожки, которые можно было прочитать по-разному. Единственное, на что указывали следы, так это на то, что Йим была занята, пока Хонус был без сознания.

Запах коридора и тревожные воспоминания, которые он вызывал, вскоре вывели Хонуса во двор. Там он размышлял, стоит ли говорить Йим о том, что он нашел. Хонус сомневался, что она расскажет о случившемся. Несмотря на рану, она приложила немало усилий, чтобы скрыть от него правду. Он вспомнил ее истерику, когда пришел в себя, и счел ее нехарактерной. Каков ее истинный характер? Что она сделала здесь? Улики указывали на смелый и самоотверженный поступок. Однако при мысли о том, что она могла одолеть врага с помощью магических средств, Хонуса пробрал озноб. Его чувства к Йим и так были запутаны, а эти открытия только усилили его беспокойство. Что мне с ней делать? Ее очевидная храбрость впечатляла его. Ее лживость беспокоила его. Ее предположение, что его можно легко обмануть, злило его. Возможность того, что она обладает скрытыми способностями, тревожила его. При всем этом она временами казалась хрупкой и нуждалась в защите.