Лат сделал изрядный глоток из фляжки.

— Всё опять свелось к Тарлосу… Заперлись в нем, как крысы, выковыривай теперь. Нет чтобы сойтись с нами в честном бою.

Вальд мог бы сказать про честность битвы пятьдесят тысяч против восьми, но не стал. Ладно, десяти, если учитывать ополчение и инвалидов, и кого там еще можно наскрести. Когда Вальд понял, что его переиграли в его же игре, он немного даже растерялся. С ним такое произошло впервые. А он ведь до последнего был уверен, что всё идет по плану. Но кто? Он изучал всех командиров герцогства. Лерийский? Ха-ха. Может, на него и можно было подумать, как на открывшегося гения, если бы не последний бой. Он же тогда лично допрашивал пленных и досконально разобрался, кто и как действовал. Львиная доля вины за то поражение как раз на Лерийском и была. Капитан Дайрс? Тоже сомнительно. Может, он и хороший командир, но их, гарлов, не знает, а тут все их шаги предугадали. Оставался тот самый простолюдин, который вырвался из окружения с остатками войска. Но должно было солнце отправиться вспять, чтобы лакийцы приняли над собой командиром простолюдина. На границе он, может быть, и сотник, но стоит от неё отъехать немного, как тут же становится пылью под ногами любого дворянина. Тогда кто?

— Кажется, я знаю, какую задачу нужно ставить перед шпионами в Тарлосе, — пробормотал он. — Всё ведь оттуда идёт. К подходу армии к городу как раз можно будет получить все данные…

— Что ты там бормочешь? — повернулся к приятелю Лат.

— Думаю, кто там в герцогстве такой умный… Надо его получше узнать.

— Узнаешь. Даже познакомишься, когда он к нам попадет. — У Лата неожиданно поднялось настроение, и теперь он всё видел в розовом свете. Порой такие вот перепады вождя приводили Вальда в недоумение, но он привык к ним еще с детства. Но в одном он прав — им нужно побеждать. Гарлы любят победителей.

— Дай то боги, Лат. Дай то боги…

Герцог покидал Лоргс, передав все дела сыну. Он еще день наблюдал за запущенной подготовкой к войне, после чего начал собираться.

— Я и так уже задержался здесь лишнего, — сообщил он Турию. — И помни о нашем разговоре.

— Пап, а ты уверен, что маме нужно с тобой ехать?

— Не уверен, но уверен, что здесь она точно вам не нужна. Пусть немного подумает.

— Она всё поймет, — уверенно кивнула Лария.

Когда герцог уехал, все семейство с близкими гостями собрались в комнате, ну, кроме Карена по малолетству. Лария с интересом поглядывала на Юрмию Гарстин, но пока воздерживалась от замечания. Ролан же сидел рядом, задумчиво разглядывая Турия.

— Скажи, — вдруг заговорил он, — а тебя действительно не задело, что главной сделали твою сестру?

Лария фыркнула и рассмеялась.

— Единый, не сестру, а Марстена Дайрса. Мой брат, конечно, тот еще вояка, но даже я понимаю, что доверять ему армию под единоличное командование ещё рано.

— Но ведь именно ваша сестра имеет право отдавать приказы, даже не согласовывая их с капитаном.

— Ну-у… наверное, да.

— А если она что-то начудит?

— Что значит, «если»? — хором вскричали Лария, Турий и Ларс. Переглянулись и дружно расхохотались.

— Обязательно начудит, иначе это будет не моя сестра. Я первый тогда скажу, что её подменили, — добавил Турий.

— И вы так спокойно к этому относитесь? — еще больше удивился Ролан. — Она же у вас известная… шутница.

— Не настолько, чтобы забыть о деле. Нет, Ролан, она прекрасно знает границы.

— Я имею в виду, не боитесь, что ей власть в голову ударит?

— Элайне? Хм… Даже не знаю, — задумался Турий. — Хотел бы я на это посмотреть.

Лария и Ларс дружно закивали.

— Вы серьезно? — еще больше изумился Ролан.

— Ролан, да успокойся ты. Элайна — последняя, кого могла бы прельстить власть. Бегать не будет, но при возможном выборе тут же слиняет. Она терпеть не может весь официоз, который идёт рука об руку с властью.

В этот момент появился кастелян и сообщил, что срочно прибыл гонец к герцогу из Тарлоса. Все переглянулись. Турий кивнул.

— Пригласи.

Гонец огляделся, не увидел герцога, поклонился Турию.

— Ваша милость, письма от графа Ряжского и графа Дайрса лично в руки герцогу.

— Отец уехал буквально два часа назад.

Гонец нахмурился. Вздохнул.

— Прошу тогда выделить мне свежего коня, постараюсь нагнать.

— Что-то серьезное? — встревожился Турий.

Гонец замялся.

— Я догадываюсь, что там, ваша милость. Само событие, полагаю, не секрет. — Он достал из сумки несколько сообщений и положил их на стол. — Тут всё объясняют. А в тех письмах, полагаю, о вашей сестре. Она… не очень хорошо восприняла произошедшее.

— Что там случилось? — встревожился Турий.

— По большей части глупость, ваша милость, если позволите судить. Попытка бунта.

— Бунта? — Турий застыл, потом быстро вскрыл письма и принялся читать. Потом перебрасывал их Ларии.

— О, Боже! — воскликнула она, в ужасе прижав кулак ко рту. — Бедная Элайна, представляю, каково ей.