Толком не обдумав это, я встала со стула и последовала за ним на улицу.

Уор стоял в одиночестве у стены в дальнем конце дома, скрестив руки на груди, и пристально вглядывался в темный лес.

Вдалеке выли волки, хлопали крылья летучих мышей. Лес был живым и пел даже холодной зимней ночью.

— Чего ты хочешь? — Его голос прозвучал тихо и напряженно, когда он повернулся ко мне лицом.

Я замерла от резкости в его тоне.

— Я просто хотела… — Моя фраза оборвалась, когда я встретилась с его глазами. Они были по-вампирски черными. Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга.

— Почему ты последовала за мной?

— Я не знаю, — тихо призналась я, прежде чем сделать еще один шаг ближе к нему. — Я знаю, тебе было тяжело, и я подумала, что тебе не помешало бы немного утешения, вот и все.

— Утешение? — Он горько усмехнулся, прежде чем снова отвернуться от меня. — Я искал утешения с тех пор, как у меня все отняли. Никогда ничего не срабатывало.

— Может быть, потому, что ты не должен пытаться найти утешение в одиночку, Уор…

Он снова повернулся ко мне лицом.

— Ты понятия не имеешь, каково это — жить с людьми, которые никогда не могут понять. Которые смотрят на тебя и видят только гребаного монстра. Убийцу. Гребаного палача. Ты новичок в этом мире, но поверь мне, у дарклингов долгая память, и, по-видимому, у людей тоже. Я — сказка на ночь, Трикс. Поучительная история, и я просто…устал.

Я могу видеть, как тяжесть его слов давит на него, когда он на секунду закрыл глаза, сжимая и разжимая кулаки. Знаю, каково это — чувствовать себя одиноким в этом мире, но Уору пришлось пережить больше, чем кому-либо следовало бы вынести.

— Я тебя не боюсь, — тихо сказала я, приближаясь.

— Это потому, что ты меня не знаешь, — с горечью ответил он.

Боль пронзила мою грудь.

— Тогда позволь мне узнать тебя получше. Позволь мне увидеть, кто такой Уорик на самом деле. Не Палач. Просто Уор.

Он скептически посмотрел на меня, прежде чем покачать головой.

— Тебе бы этого не хотелось.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Потому что есть во мне такие части, которые даже я с трудом выношу. В моей душе есть такие чертовски темные вещи, от которых у тебя кровь застыла бы в жилах.

Я подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Внутри каждого из нас есть тьма; это не значит, что мы монстры или убийцы. Это просто означает, что этот мир, блядь, несправедлив. Он никогда таким не был. Иногда нам приходится давать ему отпор, но это все равно не делает нас монстрами. Ты хороший человек, Уор.

Он медленно повернулся ко мне, пока наши лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Ты так думаешь?

— Знаю, — прошептала я в ответ, прежде чем сократить расстояние между нами поцелуем. Я отстранилась, глядя в его глаза, которые вернулись к своему нормальному цвету.

— Я знаю, что это так. Ты показал мне это, когда буквально бросил все, чтобы обеспечить мою безопасность.

Его губы дернулись.

— Возможно, у меня были другие мотивы для этого.

Я рассмеялась, игриво толкнув его в грудь.

— Ну, ты же не думаешь, что я жалуюсь, правда, здоровяк?

Он запустил пальцы в мои кудри и испустил тяжелый вздох, похожий на облегчение. По крайней мере, я надеюсь, что это было так.

— Ладно, на сегодня ты победила. Давай вернемся туда, пока Тэйн не начал мучить твою пару своей странной музыкой.

Следующие несколько дней были потрачены на обдумывание стратегии проведения моего слушания. Это были бы я, Бастиан, Гарет, Уор, Тэйн и Фауст, направляющиеся в Сол-Сити.

Сиренити подняла шумиху по поводу того, что хочет приехать, но Август установил закон и сказал «ни хрена себе». Я согласилась с ним. Здесь даже не я была главной мишенью, а она. Я просто сопутствующий ущерб на пути.

План состоял в том, чтобы Тэйн поставил вокруг меня временный щит. Что-нибудь, что сделало бы меня неуязвимой для магии. Это продлится недолго, и Тэйну потребуется много энергии, чтобы удержать его, но это заставит меня почувствовать себя немного лучше перед тем, как снова отправиться в центр города.

Мы с Бастианом обсудили детали дела, его стратегию по снятию обвинений. По его словам, у нас было достаточно доказательств для обоснованных сомнений, и он полностью верил, что я выйду на свободу.

Когда мы собирали наши сумки в дорогу, Бастиан отвел меня в сторону.

— Я знаю, что говорил это раньше, но хочу, чтобы ты знала: что бы там ни случилось, я здесь ради тебя. Семья Сиренити — это моя семья; никто из нас никому не позволит запереть тебя в другой камере.

Я мягко улыбнулась ему.