— Apulchra adomin, epulchra icapill, — раздался сиплый голос из глубины переулка.

Женевьева вздрогнула, когда Роуин развернулся к ней боком, вставая в защитную стойку. Она и не заметила маленького демона — ростом не более метра, с серой кожей, сливающейся со стеной. Но стоило ему пошевелиться — цвет кожи сразу потеплел, став более человеческим, волосы вытянулись и в секунду стали скучного коричневого оттенка. Она знала, что Роуин велел не смотреть в глаза существам, которых они встретят, но не смогла отвести взгляд — лицо демона стремительно изменилось, черты стали мягче, а чёрные глаза — светло-голубыми. Настоящий демонический хамелеон.

— Что он сказал? — спросила она у Роуина.

— О, смертная, — демон вдруг перешёл на английский, сделав шаг вперёд. Его заострённые зубы блестели от слюны, пока он облизывался. — Красивая леди. Красивая шевелюра. Красивые глазки.

Отвратительно.

Роуин оскалился:

— Ещё один шаг — и я оторву тебе голову.

— Я хочу её глаза, — заскулило существо, пожирая Женевьеву взглядом. — У меня ещё нет такого цвета.

После этих слов радужка демона начала переливаться всеми цветами радуги, и Женевьеве стало нехорошо при мысли, что все его черты могли быть… украдены у других.

— Дотронься до неё. Попробуй, — прорычал Роуин.

Демон перевёл взгляд на него, словно оценивая, насколько серьёзны его намерения. Если бы взгляды убивали — существо рухнуло бы замертво на месте. Похоже, опасность была распознана: демон отполз в сторону, освобождая им путь.

Роуин обнял Женевьеву за талию и переместил на другую сторону от себя, отгородив от существа как можно дальше. Он уверенно повёл их к выходу из переулка. Ни на секунду не отводя взгляда от демона, он шагал вперёд. Женевьева чуть не выдохнула с облегчением, когда до выхода оставалось всего пара шагов.

И именно в этот миг демон ударил.

Женевьева вскрикнула, когда когтистая рука схватила её за волосы сзади.

В следующую секунду Роуин прижал существо к стене, сжав его горло. Женевьева не понимала, как он успел среагировать так быстро, но тут заметила, что его руки и предплечья полностью стали тенями, которые постепенно возвращались к обычному состоянию, пока он с усмешкой смотрел на извивающегося демона.

— Если тебе так уж хотелось расстаться с жизнью, достаточно было просто попросить, — прорычал он.

— Нет! — взвыл демон, цепляясь за его хватку. — Я просто хотел её глаза! Один глаз! Мне бы хватило одного! Пожалуйста, не…

Женевьева поморщилась, услышав хруст костей и сухожилий, когда Роуин, как и обещал, оторвал демону голову. Она отвела взгляд, когда он с глухим стуком швырнул тело и голову на землю.

Роуин обернулся к ней, взглянул на свои руки и скривился при виде чёрной жижи, покрывающей кожу.

— Пойдём. Мне нужно где-то отмыться.

Женевьева уставилась на него.

— Это было действительно необходимо? Тебя совсем не волнует, что будут последствия?

Он усмехнулся, заметно развеселившись:

— Мы в Аду. Это просто обычный вечер. И да, это было необходимо. Если здесь не выполнять угрозы, хищники становятся слишком наглыми. Запомни это.

— Уф, — выдохнула она, но спорить не стала, когда он повёл её прочь из переулка.

Оказавшись на улице, Женевьева удивилась её масштабам. По обе стороны тянулись самые разные лавки, а впереди виднелась площадь, напоминавшая ей французский квартал. Куда ни глянь — повсюду были удивительные картины. Вот заведение с вывеской «Свежая кровь», вот другое — предлагало отполировать черепа ваших любимых. В одном переулке она заметила парочку, трахающуюся прямо у стены, в другом — кого-то, кто мыл… страуса?

— Что за… — выдохнула она, увидев демона, намыливающего огромную птицу.

— Прекрасно, — пробормотал Роуин, будто ничего странного не происходило.

Он подвёл её к демону и нелепому животному. Женевьева с изумлением наблюдала, как Роуин занял у него шланг, чтобы отмыть с рук демоническую кровь. Ей всё сильнее начинало казаться, что она опять отключилась в Энчантре и видит всё это в бреду.

Страус склонил голову набок и уставился на неё. Женевьева прищурилась.

— Зачем кому-то страус в Аду?

Похоже, она произнесла это вслух, потому что демон похлопал птицу по лысой башке и ответил:

— Маус ест крыс у моего магазина.

Женевьева удивлённо подняла брови:

— Ты назвал свою птицу Маус?

— Всё просто, — пожал плечами тот.

— Ага, — буркнула она. Страус смерил её угрюмым взглядом.

Пока Роуин отмывался, Женевьева заглянула в магазин по соседству. По фасаду текла странная голубая жижа, пахнущая приторно сладко, а над вывеской Poison and Potion клубился дым с синими и фиолетовыми оттенками. Она перевела взгляд на Роуина — он всё ещё тёр руки, — и медленно направилась внутрь.