— Не понял, это что такое происходит?!

Генерал армии Жуков не верил собственным глазам — «тридцатьчетверки» на гребне стали вспыхивать одна за другой, их подбивали с запредельной дистанции, с которой обычно насмерть поразить Т-34 МК невозможно — 60 мм броня с расстояния в полтора километра является хорошей защитой. Но тут буквально растерзали — не прошло и пяти минут, как не менее десятка советских танков превратились в погребальные костры…

«Тигров» ведь было создано два — вот оба творения «сумеречного тевтонского гения». Причем, ходовая часть первого была лучше, как и проходимость, чем у второго, но слишком «капризной» оказалась двигательная установка, ненадежна — однако «тигр» Порше начали делать несколько раньше, еще весной 1942 года…

— Товарищ генерал армии — это новые германские тяжелые танки, о которых предупреждал маршал Кулик и ГБТУ. Не «четверки», но очень на них похожи, только крупнее, и пушка 88 мм. Посмотрите, вон там чуть в стороне, несколько немецких танков — тот, что поменьше, и есть Pz-IV, у него катки практически не видно, а на этом разглядеть можно — их шесть на борт.

Со спины раздался голос командарма 1-й танковой Лелюшенко — Жуков оглянулся, генерал выглядел ошарашенно. На гребне началось на взгляд командующего фронтом, сплошное непотребство — танки стали пятится, отходить, и вскоре скатились за обратный скат, тут же начав расползаться в стороны как ошпаренные кипятком тараканы. А пехота наоборот, принялась окапываться, подкатили бронированные тягачи — за считанные минуты на закрытой от немцев позиции была развернута батарея полковых минометов. И начали стрельбу минами, накрывая высоту — более психологическую, чем результативную, ведь попасть во вражеский танк совершенно нереально.

— Куда они бегут, я ведь приказал атаковать высоту?! Трусы, да я под трибунал комбрига отдам! Кто командует бригадой?!

— Полковник Арман, герой Советского Союза с тридцать шестого года, звание получил в Испании, — снова заговорил Лелюшенко, но чуть резковато, добавил, нисколько не боясь гнева командующего фронтом:

— Действуют согласно приказу Верховного главнокомандующего, запрещающего атаковать тяжелые танки противника в лоб. К тому же танки с танками не воюют, товарищ генерал армии — потери в таком столкновении недопустимо большие. Это «тигры», на них 88 мм пушки, те самые зенитные, снаряд которых КВ насквозь пробивает, от борта к борту. В атаке «тридцатьчетверки» были бы перебиты — пока спустились бы с гребня, потом стали бы подниматься на высотку, подошли бы на триста метров, чтобы гарантированно лобовую плиту в сто миллиметров пробить, из шести десятков танков никого бы не осталось. Их всех перебили бы еще на пути — тут местность открытая как выбритая задница.

Скажи это Лелюшенко три месяца тому назад, прямо на месте отрешили от командования танковой армии. Но за июнь многое изменилось — всех командующих фронтами, кроме Мерецкова и Тимошенко (на Северном фронте почти не было танков, на Западном фронте не проводили наступления) и, понятно, что самого Кулика, крепенько «взгрел» в своем приказе Верховный главнокомандующий и председатель ГКО, за недопустимое «расточительство» танковых соединений. Но если все они отделались «постановкой на вид», то нескольких командармов сняли, трех разжаловали, и все моментально поняли, откуда «ветер дует».

Осознал это и Георгий Константинович — игнорировать подобный приказ открыто он не сможет, за Лелюшенко моментально вступится маршал Кулик, который является фактическим куратором ГАУ и ГБТУ, а напакостить Григорий Иванович может сразу и капитально. Такого «напоет» товарищу Сталину, что сам станет командующим Юго-Западным фронтом, с него станется, кляузника, возомнившего себя новым Бонапартом. И ведь не скрывает желания на «юга» перебраться, только товарищ Сталин его к Ленинграду почему-то крепко «привязывает».

— Арман убрал танки по приказу комкора генерал-майора Черняховского, товарищ командующий. Сейчас открыл стрельбу дымовыми снарядами гаубичный артполк — после постановки завесы, танковые батальоны зайдут с флангов. Один будет «заигрывающим», а когда немцы развернутся против него, второй начнет бить в корму и борта, там броня тоньше — 80 мм, а где катки, то всего 60 мм, попасть с трехсот метров легко. К тому же в корпусе две батареи новых ИСУ-85 на войсковых испытаниях, те с полуверсты могут броню тяжелого танка пробить. И действовать танкистам нужно быстро, пока немцы свои пикирующие бомбардировщики не вызвали, и наши истребители в небе появились, прикрытие обеспечив. Этот тактический прием все «ленинградцы» давно отработали — он достаточно эффективен.

На этот раз Жуков промолчал — ссориться с Куликом очень не хотелось, хотя другого строптивца уже бы прижал. Но всех танковых командармов и комкоров ставят в Москве после ходатайства Кулика, а у того склочный характер. И то, что Армана трусом назвал сгоряча, плохо — если у полковника маневр удастся, то донос от маршала обязательно последует, надо будет в таком случае быстро «переиграть» ситуацию. А лучше вообще начать «перетягивать» на свою сторону танкистов, раз они в «любимчиках» ходят. Однако мысли сами по себе, а Георгий Константинович сейчас решил не вмешиваться, а посмотреть за маневренным танковым боем, что сейчас начинался перед его глазами. А на это стоило посмотреть — семь тяжелых машин, больших по массе, чем КВ, с непробиваемой, кроме близкой дистанции броней. Но не только «тигры» притягивали взгляд, у немцев было с десяток танков поменьше, «четверки» и «тройки» — все правильно, тяжелые танки используются или массово, как полки КВ, либо в обязательном сопровождении средних танков, что вроде оруженосцев при рыцарях.