Жан кивнул. Пригнав в свой лагерь табун из восьми лошадей, он надеялся, что сейчас-то отдохнёт, но не тут то было!

– Я опытный химист. Семь лет работал в подмастерьях у магистра Сеговира, и уже пять лет как не мыл жирных котлов.
– Рикард говорил дрожащим от напряжения голосом.
– И начинать не собираюсь!

– Значит, есть ты тоже не собираешься?
– недобро сощурился Ги.

– Значит… не собираюсь, - упрямо пробормотал Рикард.

– Но в этот-то раз ты ел?
– коварно усмехнулся Ги.

– Ел.

– Так иди мой!

– Ри, ну что ты… Ну, хочешь я этот котёл помою. Для-меня-то это дело привычное.

– Обязательно помоешь, парень. В следующий раз, по очереди.
– Ги покровительственно похлопал рыжего мальчишку по спине. А потом вот он помоет.
– Ги ткнул пальцем в Низама.
– Он ведь тоже с нами поедет, да, господин?

– Поедет, - кивнул Жан.

– О, нет, - недовольно пробубнил Хельд. Но его мнение, естественно, никого не интересовало.

– Слушай, Ри, - Жан уселся рядом с химистом.
– Дело ведь не в котле, да? Ты травился опаснейшими испарениями, выполнял множество трудных заданий, и вряд ли тебя пугает какой-то жир на котле… Поверь, твой статус химиста тут никто не ставит под сомнение. Его даже оценить тут, кроме меня, никто не может. А котёл… это такое правило в любом походе. Если в отряде примерно равные по статусу мужчины то они моют общую посуду по очереди. Вот ты сейчас упрёшься с этим котлом. Наживёшь себе этим врагов среди моих старых слуг. Тьер возьмётся мыть за тебя котёл. Потом помоет за себя. А портом на него свалят эту обязанность на постоянной основе. Просто потому что он тут самый младший и не откажется… Ты считаешь - это хорошо? Нормально?

– Почему он, — Рикард кивнул в сторону Ги, - мне приказывает? Он ведь такой же слуга, как и все мы? Разве нет?

– Потому что он старший слуга. Когда меня нет, он отвечает в лагере за общий порядок. Вот, я вернулся, услышал что он говорит, услышал ваш спор, и подтверждаю его распоряжение. Сейчас твоя очередь мыть котёл. Давай. Не ерепенься. Жан похлопал его по плечу и встал.

– Э… Господин.
– поинтересовался у него в пол-голоса Низам.
– Что же, и меня тут заставят мыть котлы?

– Непременно. Чем ты лучше других моих людей?

– А… Что-то я… Что-то мне уже и расхотелось уезжать из Эймса. Может быть можно для меня сделать ну… исключение? Чтобы я…

– Не рано ты мне условия ставишь?
– вскипел Жан.
– Тоже мне, «ценный специалист»… Либо ты едешь на общих со всеми основаниях, как один из моих слуг, во всём подчиняющийся мне и Гильберу… либо проваливай, и больше у меня на дороге не появляйся!

Тут внимание Жана привлёк какой-то всадник, подъехавший к их лагерю. Прежде он его уже видел. Это был один из королевских гвардейцев.

– Жануар дэ Буэр?

– Да.

– Собирайся. Поехали. Король желает тебя видеть.

В этот раз король ждал в небольшом кабинете. Он сидел за столом и с хмурым лицом перебирал бумаги. Когда Жан зашел, Суно кивнул ему и указал на стул:

– Садись. Поговорим наедине.

Жан глянул за спину.
– Там, у входной двери, стояли два королевских гвардейца при оружии и в доспехах.

– А, - махнул король рукой, - Наедине и значит - в присутствии только моей личной охраны. Ну, к делу: - Суно бросил на столешницу перед Жаном бумагу.
– Читай.

– Жалоба какая-то?.. Барон дэ Буэр со своими людьми совершил потраву поля… Потраву? Когда?.. Лошадьми разодрано два стога сена. Сожжена телега… Принудить к возмещению ущерба…

– Что скажешь?
– спросил король со скучающим видом.

– Ну… Это враньё. Не совсем враньё, но во многом… Когда я ехал в Эймс, то остановился на одном скошенном поле. Потренировался там в бое на мечах со своими слугами. Потом отдохнул, поев горячей похлёбки. Потом мы уехали. Никакой потравы не было. Как можно потравить поле, с которого всё недавно скошено и сложено в стога? Один мой слуга выдернул несколько пучков сена из ближайшего стога и дал сена лошадям, чтобы они поели. Другой слуга выломал пару жердин из борта находившейся неподалёку брошенной телеги. Жердины были нужны, потому, что у нас совсем не было дров для приготовления пищи, и больше негде было их взять… Конечно, я понимаю, что всё это чье-то имущество. Я был готов сразу всё это хозяевам возместить, но не нашел к кому обратиться. Не было ни охраны, ни даже каких-нибудь крестьян поблизости. Я и сейчас готов возместить за этот стог и жердины… Кто-там просит и сколько?

– Уже никто, - буркнул король, выдёргивая бумагу из-под руки Жана. Разорвав лист с жалобой, он бросил половинки на пол.

– Но… я ведь, правда, причинил им какой-то ущерб, и готов…

– Гораздо больший ущерб — тратить на такую ерунду твоё и моё время. Мне довольно того, что ты понимаешь - устраивать потравы не надо - и готов возмещать ущерб, если тебя об этом попросят… Теперь читай вот это - он толкнул к Жану ещё одну бумагу.

– Убийство горожанина одним из слуг дэ Буэра? Сразу после турнира?
– Жан уставился на короля.
– Ничего не понимаю.

– Не было вокруг вас на второй день турнира никаких столкновений? Дуэлей? Драк? Когда мне читали эту бумагу, я слышал «горожанин заколот мечом». У кого из твоих слуг есть меч?

– Так. Кажется, я понимаю, откуда всё это взялось, - сообразил Жан: - Сразу после боёв, на второй день турнира… - он прикрыл глаза, вспоминая подробности.
– Я отлучился из лагеря. Надо было помочь одному пареньку, которого я ранил на турнире… Ну, осмотрели рану, обработали. Возвращаемся в лагерь — а там — разгром.