Барби выгибается всем телом. Делает «мостик».

Толкает сосок глубже мне в рот, пока мой член вколачивает в нее оргазм.

Кричит и бьется подо мной. Беспомощно дергает руками, пытаясь вырваться из моей хватки.

Плевать.

Теперь я забираю свое. Забираю все, что у нее еще осталось.

Двигаюсь с напором, бьюсь в нее бедрами. Вхожу резко, глубоко. Ее охуенное вспотевшее тело шлепается об мое, сочится соками, скользит. Громко. Мокро. Так пошло, что мне почти сразу хочется выебать ее еще раз. Без пит-стопов на «покурить».

Меня рвет — снизу вверх, по позвоночнику. Темное и болезненно-острое, блядски приятное. Контроль держать все тяжелее, но я стараюсь, даже когда чувствую, как сперма толчками выплескивается в презерватив. И хочется натянуть свою гламурную принцесску по самые яйца.

Несколько секунд еще удерживаю себя на руках. Впитываю ее максимально затраханый вид и запах нашего секса. И только потом падаю на спину и утаскиваю ее с собой, не выпуская изнутри. Крис блаженно стонет, но заползает сверху, вжимается в меня как будто идеально созданная под каждый изгиб, целует. Трогает мои зубы языком, хрипло изображает что-то похожее на смех.

— Проверяю, не отросли ли у тебя клыки, — как будто тоже чувствует, что я такое внутри и когда без тормозов.

Я подыгрываю — тоже пробую свои зубы языком, а потом притягиваю Барби за затылок, чтобы проверить ее рот. Она лижет меня как ненормальная.

— Ваш язык мне оргазм должен, Вадим Александрович, — забирается сверху, сама стягивает презерватив, завязывает и бросает на прикроватную тумбу.

— Твой рот мне тоже, — опускаю пальцы ей на клитор, надавливая.

Она обхватывает мой член ладонями, совершенно ничего не стесняясь и даже почти не краснея. Облизывает губы.

— Исключительно, блядь, связанным, Тай. И с предохранителями.

Хотя по глазам вижу — она только и мечтает, чтобы без.

— Крис… Просыпайся, коза…

Я чувствую его шепот у виска. Теплое дыхание касается кожи именно там, где как будто находится генератор моих самых потайных мыслей. И приводит в действие, потому что руки поднимаются сами собой, как будто во мне, как в том сериале про пост-апокалипсис, завелся мозговой гриб, и я превратилась в его марионетку.

Или в Авдеевскую?

Обнимаю его за шею. С закрытыми глазами.

Тянусь бесстыже голым, насквозь пропитанным им телом. Как будто если меня сейчас разрезать, изнутри выльется он.

Сколько раз мы занялись сексом после того, как роскошные розы и очаровательных шоко-бомбы полетели на пол, а мои мысли — в стратосферу? Миллиард как будто.

— Который час? — ощущаю себя подвешенной в невесомости.

— Почти одиннадцать, Крис.

Вадим мягко разжимает мои пальцы, снимает их со своих плеч и возвращает обратно в постель. Я капризно хнычу и нарочно сбрасываю одеяло, которым он пытается меня укрыть. Смотрю на него полусонными глазами — уже одетого, собранного, Мистера «Контроль меня боится».

Он меня затрахал до отключки.

Снял с меня все — даже охранные функции.

Я потеряла бдительность. Непозволительно сильно расслабилась.

— Останься, — бормочу непослушными губами, на которых еще остался его вкус.

Мне так хорошо, что страшно до дрожи.

— Не могу, Крис.

Я знаю, что не можешь и ты сразу предупредил, но мне надо.

Смотрю, как он проводит ладонями по волосам, пытаясь привести их в порядок после того, как в них похозяйничали, и не раз, мои пальцы. Я сжимаю ладонь, пытаясь вспомнить, как это — тянуть его жесткие темные пряди, одновременно теплые и немного влажные от пота.

Наверное, нужно что-то сказать, прежде чем он уйдет.

Но у меня в груди пусто, потому что он выдрал не только меня, но и мою душу.

И наполнить эту дыру, в которой сквозит, можно только одним способом, который я моментально вышвыриваю из головы.

Отворачиваюсь, вяло «провожаю» его своим фирменным жестом — средним пальцем: «Ну и пошел ты, ну и вали!» — но без слов.

Слышу негромкий смех.

Как постель рядом проседает под весом его тела.

Дыхание около моего виска — снова как нарочно прицельно туда, где сразу получает несанкционированный доступ ко всем моим мыслям. Мои легкие наполняются его сумасшедше сексуальным запахом.

Его Грёбаное Величество прикусывает мое ухо, игриво тянет, выталкивая из меня силы на еще один заход, хотя, клянусь, я уже ни рук, ни ног не чувствую.

И… уходит.

Я не иду его провожать.

Только слышу удаляющиеся шаги, лязг дверных замков.

Не двигаюсь. Лежу. Смотрю в потолок. Дышу. Наверное, но это не точно, потому что после его ухода вакуум вокруг меня начинает стремительно сжигать кислород.

Надо оставаться. Быть взрослой. Не ломаться.

Это просто секс, Крис. Охуенный, волшебный, грязный, пошлый, откровенный…