Глаза Феанора открываются. Мутные, но цепкие.

Он смотрит на меня с тем же выражением, с каким встречал врагов на турнирах.

— Ты что тут делаешь, Филинов?!

— Пришёл тебя прибить, — отвечаю спокойно. — Правда, сначала для этого придётся тебя вытащить отсюда.

Он с усилием принимает вертикальное положение, выпрямляется, как может в этой узкой камере. Всё тело дрожит, но он держится. И говорит с тем же своим бесячим вызовом:

— Нихрена, Филинов! Я доплыву до Валор первым! Я прирождённый король!

Я фыркаю.

— Ты упрямый осёл. У тебя скоро бой со Щипуном красного уровня. А ты даже не в силах стоять на ногах.

— В воде не надо стоять, — буркает он.

— Отмазался, — хмыкаю. — Кстати, ты зачем прикончил патрульных атлантов?

Феанор морщит бледное лицо, вспоминая:

— Я просто мимо плыл, а они ко мне прицепились. Обобрать ещё пытались, как последние мародёры.

Я качаю головой. Печально. Предсказуемо.

— Поединок будет тяжёлым. Я могу дать тебе энергии.

Уже тянусь к нему, но он резко вскидывает руку и раздражённо рычит:

— Нет, Филинов. Ты и так слишком много сделал для альвов, да и для меня, будь ты проклят, чёртов тупоухий! Я даже прикончить тебя не могу и отобрать корону силой — столько я всего тебе должен! Но в этот раз я не позволю тебе влезть, понял? Это мой бой! А ты вали обратно на сушу!

— Ты же понимаешь, что погибнешь, да? — смотрю на этого упрямого барана. — У тебя источник почти пустой.

Он смотрит мне в глаза впервые спокойно, без вызова, без бравады. Просто как есть:

— Я не умру, я стану королём.

Мы молчим. Я не пытаюсь его больше переубедить. В конце концов, этот болван старше меня не на одну сотню лет, и ему виднее, как поступать.

А потом всё же не выдерживаю и подхожу ближе.

— Дай хоть обнять тебя, упрямый ты осёл…

Обнимаю его коротко, по-мужски. Феанор не отстраняется. Хлопаю его по плечу.

— Воитель, послушай меня один раз. Возьми меч у Бера, когда он тебе предложит. Не упрямься. Он — твой родственник, в конце концов. Сделай парню приятно.

Феанор не отвечает, только угрюмо молчит. Только когда я уже отворачиваюсь и выхожу, он хрипло бросает:

— Береги Золотой Полдень, Филинов. Тебе это под силу. Возможно, даже только тебе, грабаный ты сукин сын.

Обернувшись и кивнув, я покидаю камеру. Сразу следом за мной к Воителю заходят Бер и Зела, и тут же доносится хриплое:

— Вы двое, какого хрена, стали крылатыми гусями?!

— Это херувимские трофеи, вообще-то, старый ты пень! — Зела не лезет в карман за словом. — Их добыл наш король Данила и подарил нам как своим верным воинам!

Задерживаются у Феанора альвы недолго. Бер выходит первым — хмурый и ссутуленный.

— Он взял мой меч, — говорит, не поднимая глаз. — Когда я предложил. А я ведь думал, что откажется.

Зела выходит следом. Глядит в сторону, голос едва слышен:

— Такое ощущение, что мы видим его в последний раз.

И впервые в жизни я вижу Провидение. Не знаю, почему именно сейчас, но перед глазами встает картина, как Феанор спускается во тьму и больше не поднимается из неё.

Цитадель Лорда Тени, Та сторона

Лорд Тень — пухлый мужичок в свободном балахоне, больше похожий на деревенского аптекаря, чем на Высшего Грандмастера Тьмы — получил возможность достать молодого телепата. По крайней мере, сам он так считал.

Разведка доложила: Вещий-Филинов прибыл в Атл.

Это был шанс. Прекрасный, редкий шанс.

Лорд Тень подкинул в руке артефакт связи и набирает княжича Океариса.

— Мне сейчас не до наших с тобой дел, Лорд, — вздыхает княжич, сдерживая раздражение.

Да, часто Лорд Тень использовал княжича, чтобы получить различных тварей из Чернильной Впадины, ведь к ней имели доступ только атланты. Вернее, не только они, но княжичу Лорд Тень спокойно мог дать на руку.

— А я по другому вопросу, княжич. Я знаю, что ты больше не наследник князя. Это несправедливо, что из-за потери вилки тебе отказали в твоём законном праве.

— Я сам в шоке, — признаётся Океарис. — Что мой отец так меня не ценит!

— Действительно, поразительная глупость. Но мы можем всё переиграть. Сделать так, чтобы тебя снова признали наследником.