— Ты сойдёшь с ума, Феанор, — устало бросаю, впрочем, я не уверен, что этого уже не произошло. Проверить бы его — да хрен он дастся.

Воитель шатается, как пьяный, голос резкий, с хрипотцой:

— Филинов, ты, сукин сын, нужен альвам. А я удержу любого, кто влезет мне в голову.

— Посмотрим, — бросаю, отворачиваясь.

Постараюсь грохнуть Первозданного первым, и пусть Феанор уймётся. Не думаю, что не справлюсь с сознанием какого-нибудь глубоководного громара. Хотя эти монстры непростые. Они живут в Чернильной Впадине на дне, в которой находится ещё один Всплеск Первозданной Тьмы. Раз громары живут в Тьме, притом что способны выбираться оттуда, то они имеют крепкую психику. Ну или они отбитые психи.

Время вышло. Дворец нельзя оставлять громарам ни на секунду дольше. Если они закрепятся, если перекроют подземелья под ареной — начнётся бойня. Убьют всех: женщин, раненых, детей.

Меня это не устраивает.

— Княже, ты готов отбить свой дворец? — поворачиваюсь к Икрису.

— Готов, — кивает он. — Вы пойдёте с нами?

— Нет, — качаю головой. — Это вы пойдёте со мной. Оставьте около десятка гвардейцев для охраны женщин и детей. Остальных ведите за мной. Я перемещу нас к Первозданному Королю и его свите.

— Хорошо, король Данила, — посомневавшись, отвечает Икрис и раздаёт нужные распоряжения. Видимо, он только что перебрал в голове вариант, не состою ли я в сговоре с Первозданным, и откинул эту мысль. Ну да, иначе бы зачем мне лечить князя?

По дороге связываюсь с нашими подлодками. Вскоре я вывожу атлантов и своих людей по туннелю к западному выходу арены. Там нам попался лишь один небольшой отряд громаров. Видимо, почти всю свою ораву Первозданный повёл на штурм княжеского дворца.

— Женя! — ментальный сигнал уходит в пустоту, и почти сразу сверху вспучивается корабль-нежить в сопровождении подлодок.

Скорлупа корабля поднимается. Мы с Икрисом и его людьми поднимаемся на борт. Подлететь ко дворцу занимает меньше минуты. Определить местонахождение Первозданного на втором этаже восточного крыла не составило труда. Тут громары как раз теснят последних защитников дворца.

Гарпуны щёлкают, подлодки выпускают торпеды, камень дворца разлетается, создавая проёмы и заваливая громаров.

«Женя» зависает над широким проеммо. Накинув гранитный доспех, я прыгаю вслед за Настей и Змейкой. Ай, нет, Феанор уже тут. Остальные альвы раскрывают крылья и усиливают свои техники. Ну и Икрис пытается сильно не отставать.

Приземляюсь в гущу врагов. Вдох — и начинается мясорубка. Каменный град, пси-гранаты, Голод Тьмы. За мной валятся княжеские гвардейцы. Мы бьёмся, ломаем, сминаем. Весь дворцовый зал в движении.

Наконец за трупами возникает и Первозданный Король — самый здоровый громар. На правой верхней руке горит рубиновая клешня. Она пульсирует, словно живое сердце, растворяя алый свет в воде.

На пути Первозданного оказывается Феанор в магматическом доспехе:

— Ты мой, урод!

Воитель окатывает Первозданного потоком магмы, но тот остаётся на ногах и просто идёт сквозь волны лавы. Клешня вонзается Феанору в грудь и пробивает магматическую кирасу, как картон.

— Нет! — кричат Бер и Финрод, уже мчась на поддержку сородичу, но я их ошпариваю мыслеречью:

— Не вздумайте туда лезть!

Альвы слушаются, а я рвусь вперёд, но поздно. Феанор уже повис горизонтально в воде, дергаясь в судорогах.

Лицо его чернеет, яд неминуемо убивает Воителя. Поразительно, но прославленного Грандмастера свалили одним-единственным ударом;

Первозданный нависает надо мной, ухмыляясь чудовищной рожей. Нападать он не торопится, наоборот, показывает жест нижними руками: мол, попрощайся с соратником, прежде чем сам умрёшь такой же мучительной смертью.

Что ж, щедро. И я этим, пожалуй, воспользуюсь. Присев на корточки, касаюсь Феанора. Сразу двое легионеров — геномант и Целитель — пытаются определить, что за яд убивает Воителя. Диагноз неутешительный. Целителю нужно хотя бы десять минут, чтобы помочь, но столько времени Первозданный, конечно, мне не даст. Ему в кайф смотреть, как я тщетно пытаюсь спасти родича, но как только начнёт получаться — тут же накинется.

Ммм, тогда выбираю единственное возможное в таких условиях.

— Готовься, лежебока! — ошпариваю мыслеречью Воителя, чтобы он аккумулировал все силы. — Ты хотел стать королём! Похоже, это твой час!

Я резко выстреливаю пси-гранатой в Первозданного. Он с рёвом принимает псионику, но я уже кидаюсь в рукопашку и выпускаю демонские когти. Пытаюсь рубить эту кучу каменных мускулов, но часть ударов уходит в молоко! Да-да, в молоко! Такая здоровая туша ещё и чудовищно быстрая. Он даже достаёт меня рубиновой клешнёй — благо, я выставил под удар каменный щит, да только он рассыпался, а меня отбрасывает, как куклу, и я отлетаю в стену.