Её наполнила холодная, системная ярость. Эта аномалия, этот сбой в системе, эта девочка со своей грязной, хаотичной силой разрушала её идеальный, упорядоченный мир. Мир, который она строила для Михаила.

На боковом мониторе ровными зелёными линиями пульсировала его кардиограмма. Стабильно. Безопасно.

Она не позволит этому измениться.

— Перенаправить все аналитические мощности с управления тактическими единицами на подавление источника сигнала, — приказала Лена. — Цель: «Аномалия-Рейес-2». Протокол: «Нейтрализация».

Она наводила на мозг Люсии невидимое оружие. Луч чистой, концентрированной вычислительной мощи, способный сжечь разум.

В медицинском отсеке, пропахшем антисептиками и сушёными травами, Сольвейг работала молча. За толстым стеклом иллюминатора грохотала война. Она не пряталась. Она методично раскладывала на обеззараженном металлическом столе плазменные пакеты, стимуляторы, регенеративные гели.

На её планшете, прислонённом к стене, беззвучно проигрывалось короткое, зацикленное видео. Смеющийся мальчик с недостающим передним зубом качается на качелях. Лео.

Она посмотрела на него одну долгую секунду. Её губы сжались в тонкую, бескровную линию. Она вернёт его. Эти люди, сражающиеся там, в ледяном аду, сражались и за него тоже.

Она вернулась к работе. Она готовилась спасать раненых.

В комнате управления маяка Люсия внезапно закричала.

Это был не ментальный крик, который слышала только она. Это был настоящий, физический вопль. Крик запредельной боли, словно в её череп вонзили раскалённый гвоздь.

Она схватилась за голову.

— Что это?! — успел крикнуть Ивар.

Люсия согнулась пополам. Из её носа снова, как и в прошлый раз, хлынула кровь, капая на холодный пол. Глаза закатились. Она обмякла и рухнула с кресла.

— Люсия! — Ивар бросился к ней, пытаясь привести в чувство. Он тряс её за плечо, но она не реагировала.

Над их головами что-то гулко щёлкнуло. Защитные турели, лишившись её наведения, замокли.

Хавьер, только что сменивший магазин, почувствовал это кожей. Тишину. Не ту короткую передышку, что была мгновение назад. А мёртвую, ватную тишину со стороны маяка.

Автоматические турели молчали.

— Люсия! — заорал он в рацию. — Доложи обстановку! Люсия!

В ответ — только шипение статики.

— Матео! Что у вас там, чёрт возьми?!

Паника, холодная и липкая, которую он так успешно давил, начала просачиваться сквозь броню тактического спокойствия.

Он поднял голову.

И увидел.

Несдерживаемый ничем рой дронов, сотни красных огней, единой, несокрушимой волной устремился к беззащитному маяку. Первая линия обороны, которую они держали такой дорогой ценой, рухнула в одно мгновение.

Хавьер с ужасом смотрел, как рой механической саранчи несётся к единственному месту, где была его сестра.

Они проиграли.

Грохот, визг и треск.

Звуки били по ушам, глушили, превращая мысли в кашу. Звук конца света, сжатый до размеров клочка промёрзшей исландской земли.

Защитные турели, ещё минуту назад бывшие их спасением, теперь бились в агонии. Лишившись ведущей руки Люсии, они стреляли вслепую. Одна поливала очередями базальтовые скалы, высекая снопы оранжевых искр. Другая, заклинив, бессмысленно вращалась на месте. Бесполезный, умирающий механизм.

Дроны Лены, почувствовав слабость, сменили тактику. Хаотичная атака роя превратилась в методичную зачистку. Они двигались выверенными клиньями, отсекая одну огневую точку за другой. Без суеты. Без ошибок.

— Всем к мосту! — проревел голос Матео в рации, утопая в помехах. — Отходим! Это приказ, твою мать!

Хавьер вдавил кнопку передачи.

— Принято. Прикрываю восточный фланг.

Он перекатился за выступ чёрной, оплавленной лавы. В воздухе воняло горелым пластиком и раскалённым металлом. Он вскинул винтовку, поймал в прицел наглого штурмовика, зависшего над телом одного из «Бродяг». Короткая очередь. Дрон дёрнулся, кувыркнулся в воздухе и с лязгом рухнул на камни.

Слишком много. Их было слишком много.

Он видел, как небольшая группа бойцов бежит, пригнувшись, к основанию маяка. Один из них споткнулся, и в ту же секунду его силуэт просто исчез во вспышке голубого пламени. Хавьер даже не вздрогнул. На это не было времени. Только холодный расчёт.

Чёрт.

Он отстрелял последние патроны и на автомате сменил магазин. Пальцы двигались быстрее мысли. Рядом с ним упал раненый боец, молодой парень с испуганными глазами, которого все звали Ларсом. Он пытался что-то сказать, но из его рта текла лишь тёмная кровь. Парень выронил винтовку.