Она была не просто жертвой. Она была продуктом. Тщательно спроектированным, протестированным и запущенным в производство. И теперь её создатели пришли забрать свою сбежавшую собственность.

Дверь в комнату управления распахнулась. На пороге стояла Люсия. Она тяжело дышала, а планшет держала перед собой, словно щит. Хавьер и Матео склонились над картой маяка. Они подняли головы. В их позах была одинаковая звериная настороженность.

— Это они, — выдохнула она, бросая планшет на стол. Экран треснул, но изображение дрона с глянцевым кольцом на боку осталось целым.

— Люсия, тише, что… — начал Хавьер, делая шаг к ней.

— Не «тише»! — её голос сорвался на крик. — Ты не понимаешь! Они здесь! За нами! Это не просто старая корпорация, Матео, это…

Матео молча взял планшет. Желваки на его челюстях перекатились под кожей. Он увеличил изображение логотипа. Потом медленно, очень медленно поднял глаза. Сначала на Хавьера, потом на Люсию. Взгляд Матео не дрогнул. Он просто… погас. Словно внутри выключили последний рубильник.

— «Консорциум», — сказал он так, словно произнёс приговор. — Значит, всё ещё хуже, чем я думал.

Хавьер непонимающе переводил взгляд с Матео на сестру.

— Что за консорциум? О чём ты?

Матео проигнорировал его, обращаясь к Люсии:

— Они пришли за тобой. За своей собственностью.

Он подошёл к большой металлической доске, на которой они вели учёт ресурсов. Строки были почти пусты. Он взял красный маркер, колпачок со щелчком отлетел на пол.

— Это меняет всё, — сказал он, обводя жирным кругом несколько цифр. — Лена дала нам двенадцать часов на подготовку к её зачистке. Это её стиль. Методичный, предсказуемый.

Он постучал маркером по доске.

— У «Консорциума» времени сколько угодно. Они будут ждать. Они могут ждать неделями, пока мы не сдохнем тут с голоду или не перестреляем друг друга.

Он ткнул пальцем в строку «Патроны 7.62». Там стояла цифра «112».

— У нас почти не осталось патронов. Аптечка пуста. Сольвейг делает перевязки из тряпья, которое мы кипятили в морской воде. Ивар… — он запнулся, голос на мгновение стал глуше. — Он дышит. Но это всё.

Он повернулся к ним. В его глазах отражался тусклый свет аварийной лампы.

— Мы зажаты. Между богом-системой и корпоративными стервятниками. Мы не выстоим против двоих. Не продержимся и до утра.

В своей безвоздушной цитадели Лена Орлова наблюдала за таймером. 11 часов, 42 минуты, 16 секунд. Обратный отсчёт до протокола «Зачистка». Абсолютный порядок. Полный контроль. Её система работала идеально. Изоляция «Аномалии-РейЕС-2» прошла успешно. Вероятность успешного завершения операции: 99.8%.

Внезапно на периферии зоны отчуждения появилась новая сигнатура. Тревога не была красной, даже не жёлтой. Просто информационное сообщение. Система зафиксировала неопознанный летательный объект.

«Идентификация», — беззвучно приказала Лена.

Спустя три секунды на экране появился результат.

ОБЪЕКТ: Дрон-наблюдатель «Аргус-7». ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: Консорциум «Эгида». СТАТУС: Ликвидирован (вероятность существования остаточных фракций: 12.3%).

Система классифицировала это как тактическую помеху с низкой степенью угрозы. Лена — как личное оскорбление.

«Консорциум». Она помнила их. Жадные, примитивные, движимые исключительно прибылью. Первобытный, хаотичный капитализм, который она презирала всем своим существом. Они создали «Оракула». Они породили этот гнойник. А теперь, как гиены, явились посягнуть на её триумф.

Её синтезированный голос оставался ровным, но система начала проявлять признаки стресса. Цифровой тик. Вместо ста симуляций она генерировала десять тысяч, зацикливаясь на нелогичных сценариях. Она воспринимала это не как появление нового врага.

Она воспринимала это как попытку украсть её добычу.

В палате, залитой мягким светом, пахло антисептиком и свежим бельём. Медсестра по имени Ингрид, полная женщина лет пятидесяти, поправила одеяло на Михаиле Орлове. Она делала это каждый вечер на протяжении последних трёх лет. Для неё он был просто пациентом. Самым тихим.

Она проверила показатели на мониторах. Пульс, давление, сатурация. Всё в идеальной норме. Система жизнеобеспечения была безупречна. Ингрид тихо напевала себе под нос мелодию из старого фильма.

Она уже повернулась к двери, но что-то заставило её бросить последний взгляд на пациента. На его руку, лежавшую поверх одеяла. Палец. Указательный. Он едва заметно дёрнулся. Один раз. Потом ещё. Просто нервный спазм, решила Ингрид. Устала за смену. Она вздохнула, выключила основной свет, оставив только ночник, и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.