Шрифт:
Элара вздрогнула. Её губы беззвучно прошептали: «Прекрати».
— Пожалуйста… — голос её был едва слышен. — Не надо.
Но Каэл её не слушал. Он подошёл к ближайшей настенной панели. Экран был тёмным. Каэл провёл по нему рукой. Никакой реакции. Он нажал на скрытую кнопку сервисного доступа. Панель ожила, но вместо привычного интерфейса на ней горела всего одна строка, написанная строгим системным шрифтом.
С лица Каэла сошли все краски.
— Вот дерьмо.
— Что там? — спросил Финч, подходя ближе.
— Ручное управление, — Каэл отступил от панели, словно она была раскалённой. Он посмотрел на остальных. Его глаза горели лихорадочным огнём. — Он отключил голос. Отключил автоматику. Он больше не прячется за машиной. Он просто… ждёт.
Торн закончил протирать очки и водрузил их на нос. Его взгляд был спокойным и ясным.
— Ждёт чего, позвольте спросить?
— Ждёт, когда мы перегрызём друг другу глотки, — ответил Каэл. — Или когда ему надоест ждать.
Он снова посмотрел на стол. Четыре статуэтки. Четыре жертвы. И один убийца. Пятый. Невидимый. Стоящий прямо среди них. Воздух в комнате загустел, стал вязким. Дышать стало трудно. Охота стала полностью человеческой.
После взрыва Каэла гостиную заполнило молчание. Вязкое, тяжёлое, хуже любого крика. Недоверие сочилось из каждого угла, пропитывало воздух, оседало на коже липкой плёнкой. Они разошлись по разным углам комнаты, как бильярдные шары после сильного удара. Никто не хотел поворачиваться к другому спиной.
Элара чувствовала, как по её венам растекается ледяная паника. Не та истеричная, слепая паника, что владела ею раньше. Паника больше не была слепой истерикой. Теперь она ползла по венам ледяными иглами, проясняя мысли и парализуя тело. Старые инстинкты кричали. Сжаться в комок. Закрыть глаза. Шептать мантры. «Я вдыхаю спокойствие…»
Но голос внутри, новый и твёрдый, сказал: «Нет».
Хватит. Эта ложь и была её преступлением.
Ей нужен был воздух. Ей нужно было что-то делать. Что-то реальное. Сидеть здесь, под перекрёстным огнём взглядов, было невыносимо. Она должна была двигаться. Проверить комнаты. Убедиться, что двери заперты. Что угодно. Мысль о Финче, о его странном, невозмутимом спокойствии, была похожа на занозу. Она должна была посмотреть. Просто посмотреть.
Эта навязчивая мысль стала её спасательным кругом.
Она оттолкнулась от стены, стараясь, чтобы её движения выглядели как можно более естественными, и направилась в коридор, ведущий к жилым комнатам. Каэл следил за ней взглядом, его лицо было непроницаемым. Торн изучал одну из абстрактных картин. Финч выглядел до странности расслабленным.
Коридор был залит холодным синим светом аварийного освещения. Дверь в комнату Финча была приоткрыта. Элара заглянула внутрь.
Комната была безупречна. Кровать заправлена с армейской точностью. Ни одной лишней вещи. Порядок был настолько абсолютным, что казался неестественным. На кровати лежал открытый рюкзак Финча. Элара шагнула внутрь. Пол был холодным под её босыми ногами. Она поёжилась.
Её взгляд зацепился за тонкий, чёрный ноутбук. Он был в спящем режиме. Индикатор питания медленно пульсировал, как крошечное, терпеливое сердце.
Что-то было не так. Внезапное, иррациональное любопытство укололо её. Оно было сильнее страха. Она коснулась крышки ноутбука.
Подняла её.
Экран вспыхнул, озарив её лицо мертвенным светом. Окно чата. Чёрный фон. Зелёный моноширинный шрифт.
Ники.
И строки сообщений.
Кровь превратилась в ледяную крошку, которая скребла по сосудам изнутри.
Её мир рассыпался в пыль. Это было не просто убийство. Это было шоу. Реалити-шоу для ублюдков из даркнета. А они — актёры, которые умирают по-настоящему. Осознание этого должно было её уничтожить. Но вместо этого оно обожгло её, выжигая остатки страха и лжи. Ужас превратился в ярость.
Её пальцы, дрожа, нашли тачпад. Она прокрутила чат выше. Циничные комментарии о смерти Стерлинга. Шутки про «водные процедуры» для Крофтов. Анализ предсмертной агонии генерала Коула.