Элара молча наблюдала. Страх никуда не делся, он был внутри, холодный и твёрдый. Но паника ушла. Осталась только ясная решимость. Она смотрела на одержимость Каэла технологиями и видела в этом оружие. Единственное, что у них было.

По интеркому раздался спокойный голос Торна.

— Девять минут.

Пальцы Каэла замерли. Он выругался.

— Чёрт. Он всё перекрыл. Сеть полностью изолирована.

Он снова начал вводить команды.

— Он не просто запер нас, — пробормотал Каэл. — Он возвёл вокруг острова… купол. Глушитель. Ни один бит не пробьётся наружу.

Надежда окончательно погасла. Помощи не будет.

— Всё, — прошептала Элара. — Это всё.

— Нет. Не всё.

Голос Каэла изменился. Он увеличил на экране график радиочастотного спектра.

— Смотри. Он не идеален. Этот ублюдок — эстет, а не инженер. Глушитель работает с перегрузкой. Система нестабильна. Она… пульсирует. Отключается на долю секунды, чтобы не перегреться. Вот. Видишь?

Он указал на крошечный провал в стене радиопомех.

— Окно. Одна целая и семь десятых секунды. Каждые три минуты.

— И что? — Элара подошла ближе. — Успеем отправить SOS?

— Нет. Слишком короткий импульс. Но… — он поднял на неё глаза, и в них горел тот же огонь, что и у Торна. — Но этого хватит, чтобы выстрелить наружу вирусом. Маленьким, злым, как оса, куском кода. Он вскроет всё. Архивы Торна. Данные о зрителях в даркнете. Всё. Может, не сегодня. Но он сработает. Они не уйдут безнаказанными.

Элара видела его насквозь. Его боль, его ярость.

— Восемь минут, — напомнил голос Торна.

Каэл снова уставился в планшет. Он не пытался спастись. Он создавал своё посмертное оружие.

— Каэл, — тихо позвала Элара. Он не обернулся. — Что? — Зачем? Зачем ты это делаешь? Ради мести?

Он замер. — Месть — слишком простое слово. Слишком чистое.

Планшет лёг на пол. Каэл провёл ладонями по лицу. Внезапно он выглядел невероятно уставшим.

— Ладно… хрен с ним. Перед смертью ты должна знать, — сказал он тихо, глядя в стену. — То обвинение… про авантюру. Это не вся правда. Я не просто оставил их. Я их сдал.

Элара молчала.

— У меня была сестра. Аня. Она была больна. Нужны были деньги. И нужно было, чтобы с меня сняли обвинения. ФБР предложило сделку. Я сливаю им всю свою команду. В обмен на деньги и чистый паспорт.

Он замолчал, сглотнув.

— И я согласился. Получил деньги. Но… не успел. Она умерла за два дня до того, как перевод прошёл. Я сидел в отеле, смотрел на цифры на счёте и понимал, что я не просто предатель. Я — неудавшийся предатель. Что ещё хуже.

Он усмехнулся. Звук был сухим и горьким.

— Так что да. Наверное, это месть. Но не ему. Себе. Системе. Я хочу хотя бы один раз… не проиграть.

Элара смотрела на него, и лёд в её животе начал таять. Она подошла и села рядом на пол. Не слишком близко. Просто рядом.

— Значит, ты знаешь, каково это — проиграть, — сказала она тихо. — Хорошо. Тогда ты будешь драться.

Он посмотрел на неё. В его глазах промелькнуло удивление, а затем — понимание. Он кивнул.

Каэл снова взял планшет.

— Семь минут, — констатировал Торн.

— Готово, — прошептал Каэл. На экране планшета медленно вращалась иконка вируса. Оса с черепом вместо головы. — Теперь нужно дождаться окна и…

Он не договорил.

Раздался тихий, низкий гул. Основное освещение погасло. Комната погрузилась в мрак. А затем включился аварийный синий свет.

Узкие полосы били из щелей под потолком и у пола. Они не освещали, а кромсали темноту, создавая искажённые тени. Знакомое пространство превратилось в кошмар.

И в этой жуткой реальности раздался голос Торна. Теперь он шёл отовсюду. Объёмный, всепроникающий.

— Время вышло. Охота начинается.

В следующую секунду оглушительный удар сотряс дверь. Кресло сдвинулось. Ещё удар. Громче. Сильнее. Торн просто выбивал замок.

— Запасной выход! — крикнул Каэл.

В дальней стене была ещё одна дверь. Элара уже была там. Третий удар. Замок с треском разлетелся. На пороге стоял силуэт Торна.

Элара рванула дверь на себя. Они выскочили в узкий служебный коридор. Каэл захлопнул за собой дверь.

— Туда! — он указал в конец коридора. — К серверной! Это его мозг!