— Ники, пора спать, — сказал брюнет, когда я в очередной раз зевнула.

— И оставить победу за тобой? Не дождешься!

— У тебя глаза слипаются, — улыбнулся друг. И сейчас в его голосе мне почудилась такая нежность, забота, что дыхание перехватило. Снова галлюцинации? С подозрением покосилась на брюнета, но ничего сверхъестественного не обнаружила. А вот он мой взгляд заметил.

— Что-то не так? — И снова эта улыбка. Все, вызывайте санитаров. Николетта Лисаева совсем спятила.

Застонав, прикрыла глаза и уткнулась в грудь напарника. Чувствовала, мне это необходимо. А когда сильные руки с осторожностью приобняли и погладили по волосам, наконец поняла кое-что важное.

Николетта, а ты часом не влюбилась?

— Значит, «горите в аду» означает всех вам благ? — Магистр Рокл еле сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. — А «хам малолетний» — взрослый, интеллигентный мужчина?

— Именно так, — наша пятерка слаженно кивнула.

— А озабоченное животное.

— Мой нежный принц.

— Интере-е-есно, — мужчина кашлянул, еще раз. — Что ж, адепты, я зачту вам этот шифр. Насчет миссии узнаете позже. Всего... — ректор опять откашлялся. — всего доброго.

А когда наша компания вышла из кабинета, из-за двери раздался громогласный хохот. Ну и пускай! Зато награда наша.

Уже потом, когда на обеде мы встретились с девчонками, я поняла, что все пошло немного не так, как ожидалось.

— Представляете, — всхлипнула эльфийка, — в Академии объявился сексуальный маньяк!

— Маньяк? — мы с друзьями недоуменно переглянулись.

— Самый настоящий! — Элла воинственно кивнула и похлопала по плечу дрожащую подругу. — Мы уж его и посылали, и карой небесной грозили — ничего не берет мерзавца. Но путь не надеется остаться безнаказанным, уж я найду эту падлюку!

— В смысле? — До меня понемногу стало доходить, что происходит. С опаской покосилась на подругу.

— Я повесила на доску объявлений новость, что по Академии рыщет преступник. Теперь его обязательно поймают! — гордо сообщила Эллайа и топнула ножкой. — Будут еще всякие извращенцы честных девушек унижать.

Так по Академии разнесся слух о существовании некого «переписочного маньяка», который под покровом ночи вершит свои грязные делишки и рассылает адепткам непотребные письма.

День Всеединства отмечали в Академии. Почему? Так совпало. Мне не хотелось лишний раз покидать безопасные стены, друзья тоже не горели желанием идти куда-то. В назначенный час Трэвильд и Элка притащили выпивку, Ветта с Фрэдом где-то раздобыли закуску, и пиршество началось. Словом, уже после праздника у меня было достаточно свободного времени для тщательного разбора ситуации с напарником. Я многое обдумала, проанализировала некоторые моменты и пришла к выводу, что с диагнозом слегка поторопилась. Просто мы с Кайлом давно общаемся, многое прошли вместе, он всегда меня поддерживал, оберегал, помогал в трудные моменты. Да, я привязалась к этому голубоглазому брюнету, его присутствие стало мне жизненно необходимо. Больше чем друг, но не брат, каким казался Лео. Нечто необъяснимое, родное...

А еще через две недели случилось то, что повергло меня в глубокий шок и напрочь разбило всю теорию «дружественно—родственной привязанности». Кайл отправился на свидание.

— А... — Я наблюдала за тем, как брюнет застегивает пуговицы на белоснежной рубашке, как поправляет и так идеально сидящие на нем брюки, и чувствовала, как внутри нарастает раздражение. — А ты надолго?

— Не знаю, — пожал плечами Кайл. — Смотря, как все пройдет. Если обстоятельства того потребуют, останусь на ночь.

— Понятно.

Воображение тут же нарисовало эти самые обстоятельства с пятым размером бюста, длинными ногами и волосами до самых пят светлого оттенка... или каштанового... или рыжего. Пухлые губы изгибались в соблазнительной улыбке, невинно подрагивали длинные ресницы. Конечно, какой парень откажется провести ночь с такими обстоятельствами.

Подумала так и сама на себя разозлилась. Ну а мне-то какое дело? Логично, что у напарника есть личная жизнь. У меня вон, тоже была.

И в противовес собственным мыслям тут же поинтересовалась:

— А с кем у тебя встреча?

— С одним очень хорошим человеком, — улыбнулся друг и расстегнул ремешок артефакта. — Особо важным и дорогим мне человеком.

Лучше бы не спрашивала. На душе стало совсем тоскливо, а в памяти вдруг всплыло изображение темноволосой красавицы с портрета. Того самого, который я нашла в вещах напарника. Невесело хмыкнула. Значит, она и есть этот «хороший человек»? Ну да, кто же еще. С такой милашкой не одна адептка Академии не сравнится.

Но просто замолчать и свыкнуться с мыслью о новой девушке друга не получилось, вместо этого я зачем-то спросила: