— Тебе нужно было понять, что все это было ошибкой. Мне нужно убедить тебя, чтобы я мог убедить твою маму…Слоан, вы двое были лучшим, что когда-либо случалось со мной.

— Ну, ты был худшим, что когда-либо случалось с нами.

Тишина звенит между нами. Вирджил крадется вокруг него, становясь у него за спиной. Когда он вытаскивает ужасно острый нож из кобуры на спине, его глаза встречаются с моими. Энтони пытается взглянуть на него, но не может.

— Прекрасно… — шепчет Энтони, нервно облизывая губы.

Он дергает за веревки, удерживающее его, и безуспешно пытается освободиться.

— Я уйду. Я больше не вернусь, ясно? Ты высказала свою точку зрения.

— Лжец, — я удивлена неистовым разочарованием, прозвучавшим в этом слове.

Удивлена, потому что я говорю серьезно. Я знаю, что он этого не сделает.

— Ты всегда будешь возвращаться. Ты как жалкий, убогий таракан. Ты просто не оставляешь нас в покое, — я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть их дрожь. — Я хочу, чтобы ты ушел, но, похоже, это произойдет нелегким путем.

Делая глубокий прерывистый вдох, я добавляю:

— Я просто хочу кое-что узнать. Пожалуйста. Скажи мне правду, и...

Я понимаю, у него есть все причины лгать, чтобы спасти свою шкуру. Мне нужно, чтобы правда была аппетитной. Мне нужно, чтобы она стоила того.

— Скажи мне правду, и я не позволю им убить тебя.

— Ты обещаешь? — спрашивает он, и я почти ухмыляюсь от сходства с тем, о чем я столько раз спрашивала Вирджила раньше.

Я пожимаю плечами, пытаясь сделать вид, что согласна с ним.

— Да, Энтони. Я не хочу, чтобы ты умирал. Я не убийца. Клянусь, что, если ты скажешь мне правду, я заставлю их отпустить тебя.

Никто из мужчин не делает ничего. Они просто смотрит на меня с интересом.

Они знают, что я лгу. Для них это очевидно. Вероятно, так же очевидно, как и для меня. Никто в этой комнате ни за что не поверит в это, поскольку мы зашли так далеко…

Как Энтони.

— Прекрасно. Задавай свой вопрос. Обещаю, что скажу тебе правду.

— Почему ты забрал меня из школы в тот день?

Я уверена, что знаю. После всех этих лет я, конечно, пришла к собственному выводу. Но я хочу услышать это от него.

Энтони делает глубокий вдох и настороженно переводит взгляд с Рена на Касса. У обоих в руках клинки, хотя у Касса они намного меньше, чем настоящее мачете в руке Рена. Затем он снова поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Потому что я знал, что это причинит боль твоей маме, — бормочет он. — Я знал, что это причинит ей боль, и я думал, что это будет означать, что ей придется порвать документы о разводе. Я не мог ясно мыслить. Я был пьян. Я подумал, что если бы я мог просто увести тебя подальше от ее лжи и яда, то ты смогла бы увидеть мой взгляд на вещи и переубедить ее.

Его взгляд на вещи? Как будто он не потратил недели, изводя ее и меня словесно и отчасти физически, прежде чем мама нашла в себе силы сказать «хватит»?

— Почему ты решил убить меня? — мой голос дрожит.

Я не хочу спрашивать, но мне нужен ответ. Мне нужно знать, что я была права все эти годы.

Он снова смотрит на двух мужчин.

— Поклянись, что, если я скажу тебе, ты не позволишь им убить меня, — скулит он.

Я дарю ему самую фальшивую, самую ободряющую улыбку, на какую только способна.

—Я обещаю. Они этого не сделают. Они просто хотели помочь мне напугать тебя. Просто скажи мне правду и...

— Чтобы отомстить твоей матери! — выплевывает он. — Мне было наплевать на тебя. Прости, Слоан, но это правда. Я хотел отомстить ей, и единственный способ, который я знал, был через тебя. Я был пьян, — он использует это как оправдание, но это только разжигает мой гнев. — Ты была всего лишь ребенком, появившимся из-за романа, который у нее был. Я мог бы дать ей настоящую семью.

У меня кровь стынет в жилах. Я никогда никого не ненавидела так сильно, как сейчас его, и позади него Вирджил со вздохом сдвигается с места.

— Ты закончила? — спрашивает он, не сводя с меня глаз. — Тебе не нужно слышать его желчь. Он ничто, Слоан.

Он ничто.

Он действительно ничто.

— Да, — заявляю я, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти больно врезаются в ладони. — С меня хватит. Ты можешь делать все, что захочешь.