— Она упомянула стрельбу?

Мои губы сжались в тонкую линию.

— Так я и думал.

— Не надо из-за этого ее наказывать, Лоусон. Я не хочу. Да и хуже будет только.

Он поколебался, но покачал головой:

— Скажу, что ты этого не хотела и не ты сообщила. Но Эмбер должна понять, к чему приводят ее действия. Она не станет той, кем может быть, если не поймет этого.

В животе снова закрутило. Он был прав: Лоусон делал все, чтобы в отделе и в городе была здоровая обстановка. Доверие людей для него было делом чести, и те, кто это подрывал, быстро получали по заслугам.

— Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о плохом, и мне больно от того, что причиняю кому-то такую боль. Я знаю, что это за чувство.

Лоусон посмотрел прямо:

— Разница в том, что ты не ожесточилась. Ты не вымещаешь свою боль на других. Я вижу, как ты ведешь себя с Джо. Каждый раз улыбаешься и говоришь пару добрых слов. Это ведь непросто.

— В том, что сделал его брат, нет его вины.

Мне было мерзко, что кто-то в городе считает иначе.

— Верно. И Эмбер тоже нужно это понять.

— Не уверена, что наказание ее переубедит.

Лоусон пожал плечами:

— Может, и нет. Но оно нужно.

Я поняла, что не уговорю его быть мягче.

— Спасибо, что объяснил: это не от меня пошло.

— Конечно. — Он глянул на часы. — Тебя подвезти после смены?

— Нет, Холт заедет.

Губы Лоусона дрогнули.

Я закатила глаза, поднимаясь:

— Ой, заткнись.

— Кажется, я молчал, Уильямс.

— Твоя ухмылка говорит за тебя.

Он поднял руки:

— Я рад, когда близкие мне люди счастливы.

— Да-да.

Я вышла, за спиной раздался его смешок. Как бы я ни подтрунивала над ним, для меня многое значило то, что он переживает. Что он вовлечен. Родителей в моей жизни не было, но я восполнила эту пустоту выбранной семьей — теми, кто остается.

Выбрав длинный путь, чтобы не пересекаться с Эмбер, я направилась в комнату отдыха. Кофе в такой час был бы самоубийством для моих нервов, так что я пошла искать свой тайный запас.

Я распахнула дверцу холодильника, порылась в глубине и достала одну из двух оставшихся банок диетической колы без кофеина. Открыв ее, сделала долгий глоток, возвращаясь к своему столу. Сев, я украдкой глянула в сторону Эмбер. Ее место пустовало.

Черт.

Я вернулась к рабочей станции, отключила переадресацию звонков и попыталась сосредоточиться на пасьянсе. Но тело отзывалось на каждый малейший звук.

Хлопнула дверь, и я резко вскинула голову.

Эмбер стремительно вошла и направилась к своему столу. Она резко выдвинула один из ящиков, вытащила сумку и с грохотом захлопнула его обратно. Ее взгляд метнулся ко мне и в нем пылала ярость.

Клинт схватил ее за руку и что-то тихо сказал.

Она дернула плечом, вырвавшись, и пошла к задней двери, но успела бросить на меня еще один уничтожающий взгляд.

— Что это сейчас было? — раздался за спиной голос Эйбела.

Я вздрогнула:

— Господи, хоть предупреди бы, а?

Он фыркнул:

— Ты была слишком занята смертельными взглядами.

Я поморщилась, возможно, он был прав.

— Что ты тут делаешь? У тебя смена только в два.

— Не спалось. Решил прийти и подстраховать до начала смены.

В глубине души я испытала облегчение. Эйбел мог завести меня в разговор на любую тему: бредовые правила школьного совета, необходимость светофора на перекрестке к северу от города… Все, лишь бы отвлечься от тишины и не ждать в напряжении следующего вызова о стрельбе.

— Пока все довольно тихо.

— Тишина — это хорошо, — заметил Эйбел.

Да, но она же и сводила мои нервы на нет.

К нам подошел Клинт:

— Можно тебя на пару слов, Рен?

Эйбел махнул рукой:

— Иди, вы с ним хуже моих мыльных опер.

Я поднялась и отошла с Клинтом в сторону.

— Я о ней не докладывала.

— Знаю. Но ты могла убедить Лоусона не отстранять ее.

— Я пыталась, но он на пределе.

На щеке Клинта дернулся мускул:

— У нее тяжелый период. И это время года для всех непростое.

Непростое, потому что приближалась годовщина той стрельбы. Все внутри перевернулось, словно я стояла на палубе в шторм.

— Поверь, я знаю, что значит тяжелое время года.

Клинт побледнел:

— Я не хотел сказать, что для тебя…

Я подняла руку:

— Знаю, что она твой напарник. Я делаю все, чтобы сохранить мир. Стараюсь держаться от нее подальше и быть вежливой, когда мы пересекаемся.

— Теперь будет просто — Лоусон отстранил ее на две недели. С занесением в личное дело.