Я посмотрел на своего собеседника, как на некомпетентного человека. То, о чем он просил, не только сложно осуществимо, но и слишком подозрительно. Ну как не грабить, если выступаем в роли грабителей?

— Мы будем грабить все богатые дома, которые стоят рядом с дворцом. Можете пометить краской на дверях, или мелом, или углём, какие дома не следует трогать, — озвучивал я свою позицию представителю Исмаил-бея. — Но вы должны осознавать, что иные жители города поймут, чьи дома не были ограблены. И тогда возникнут вопросы. Почему не грабили вас… Тех, кто будет после моего набега добиваться власти в ханстве.

Посланник деда замолчал и стал интенсивно разглаживать свою частью седую бороду. Эти телодвижения, видимо, помогали ему найти правильное решение в нашем споре.

Я же думал о своем. В очередной раз размышлял, не будут ли нас ждать в городе? Не знают ли татары, какая угроза нависла над их столицей?

Как я считаю, нам удалось скрытно подойти к Бахчисараю. Это, конечно, не значит, что нас никто не видел. Но близко не подпускали никого. В моём отряде присутствовали татары — люди деда, тех сил, во главе которых мой родственник намеревается встать.

Они немало помогали, прежде всего в выборе и путей и мест для бивуаков. Пришлось довериться, хотя и моих людей хватало, и разведка была. В откровенную засаду нас было завести нелегко. А татары были еще и прикрытием для всех тех, кого мы встречали, или могли встретить на своем пути.

Кроме того, башкирские воины оставались почти неотличимыми от татарских, особенно издали. Что же касается пехоты, гвардии, которая также участвовала в операции, артиллеристов, то частично бойцы ехали в крытых тканью фургонах или, скорее, кибитках, по типу таких, что использовались татарами.

Те же, кто мог хоть бы издали сойти за крымчака, передвигались верхом и в татарских одеждах. Благо, что почему-то в Измайловский полк набирали исключительно тёмноволосых солдат и офицеров. До сих пор не понял, почему так. Наверное, прихоть государыни. А вот в ротах преображенцев и семеновцев были и рыжие, и блондины, русые, с типичными «рязанскими лицами», носами-картошкой. Ну куда их показывать? Если только не в качестве славянских рабов. Я предлагала, почему-то не захотели…

— Этой ночью драгоценности и дорогие вещи из домов наших союзников будут вывезены. Постарайтесь дома эти не сжечь, а лишь только сделать вид, что вы грабите! — сказал татарский посланник.

Недаром он молчал минут пять. Выдал-таки соломоново решение. Вообще у деда хватает и решительных людей и преданных, как мне кажется. Вот не думал, что найдутся силы пророссийские. Да, в каждой нации есть «пятная колона». Но тут же вопросы религии, традиций, подчинения гяурам, то есть нам, неверным. Оттого еще больше проникаюсь уважением к деду. Вопреки, но он имеет свою команду и людей, влияние.

— Хорошо! Так тому и быть! Пометьте углем свои дома. Жечь их не станем, — сказал я, вставая со своего походного стула.

Этот предмет мебели был раскладывающимся, по типу того, какими пользовались рыбаки или туристы в будущем. Кстати, имею помысли поставить производство похожей мебели на поток. Или даже добиться государственного, военного стабильного заказа.

Посланник от деда, он же связной, отправился в город. Я же, допив кофе, пошел раздавать приказы. С одной стороны должны прозвучать распоряжения, направленные на подготовку к ночной операции, с другой, я приказывал обязательно выделить не менее четырёх часов на сон. Причем офицеры должны и проследить, чтобы их солдаты спали, и самим поспать не менее трех часов.

Мало того, что всю ночь идти в столице Крымского ханства. Так, нам ещё предстоит спешно уходить из Бахчисарая. Как бы не бежать. И снова не спасть. Может придется дня два бодрствовать большинству моим воинам.

Первоначально были мысли о том, чтобы взять город под свой контроль теми силами, которые у меня были, при содействии бойцов моего деда. Эти оппозиционеры ханской власти должны были действовать под нашим же прикрытием. Никто не должен связывать свои беды, пожары, смерти, с теми, кто провозгласит вопрос о смене власти и лояльности России. А дед должен будет это сделать.

Но брать Бахчисарай было нельзя, если только не на полдня, нужного времени для ограбления дворца, как и части домов жителей Бахчисарая. Пришли разведданные, сильно скорректировавшие цели и задачи операции. К городу прибывает относительно большое крымско-татарское войско, усиленное, как минимум, четырьмя полками турецкой пехоты и даже с артиллерией.

Для Второй русской армии эти силы не были чрезмерными. Напротив, важно было разбить столь крупное воинское соединение неприятеля, численностью около семнадцати тысяч воинов. И на это направленна была моя позавчерашняя и вчерашняя переписка с генерал-майором Лесли.