Впрочем, на лице — только скромная улыбка, с намёком на застенчивость:

— Господин столь щедр — для рабыни это великая милость.

Они, прижавшись друг к другу, вышли за ворота. Цзи Боцзай, не стесняясь, выбрал для них полузакрытую повозку и лично помог ей подняться, усадив рядом с собой.

Мин И понимала, чего он добивается. Смущённо прижалась к нему, чуть опустила веер, открыв своё прелестное лицо. Глаз не поднимала на улицы — только смотрела на него, как заворожённая.

По дороге со всех сторон доносились восхищённые возгласы и даже свист.

Цзи Боцзай был явно доволен. Лениво перебирая её пальцы, с усмешкой спросил:

— Чего ещё не хватает? Давай купим всё разом.

Мин И не стала скромничать:

— Рабыне ночью тревожно спится… Несколько золотых слитков под подушку — вот было бы хорошо.

Цзи Боцзай: Что?

Мин И: Улыбается.

Другие девушки, застенчивые, обычно просят пару украшений — чтобы потом продать и выручить деньжат. Но Мин И не из таких. Она знала, как работают ломбарды: принесёшь вещь на сто лянов — получишь от силы пятьдесят. Зачем кормить чужие карманы?

Он помолчал немного, а потом рассмеялся вслух:

— Прямо сильно у тебя это «сердцебиение» проявляется? А десять золотых слитков помогут?

Глаза Мин И тут же засияли:

— Конечно помогут!

— Отлично, — отозвался он без капли колебаний и прямо повёл её в денежную палату.

Мин И не удержалась и ахнула про себя. Богатый, черт побери, до безобразия. Один золотой слиток — десять лянов, а он без разговоров бросил сотню. Этим можно полжизни безбедно прожить!

Многие чиновники всю службу не могут наскрести столько. А он ведь только начал подниматься — а уже с таким состоянием… Неудивительно, что в Му Сине девушки за ним табунами бегают.

Облизнувшись, Мин И виляющей походкой последовала за ним и забрала свои золотые слитки. Они были такие тяжёлые, что унести их самой не получилось — тогда он распорядился, чтобы весь сундук погрузили в повозку.

Мин И изящно изогнула губы и кивнула:

— Благодарю, господин.

Глядя на неё, Цзи Боцзай понимал: для неё — этого вполне достаточно.

Но всё же… Как бы сказать. Другие девушки, едва взглянув на его лицо, сразу готовы были поклониться до земли. А с Мин И — будто он сам прилагается бонусом к сундуку с золотом.

Не слишком-то приятно было это осознавать.

Он цокнул языком и уже собирался что-то сказать, как вдруг за спиной раздался резкий свист — будто воздух рассекли чем-то острым.

Он отреагировал мгновенно: резко подался в сторону, обнял Мин И за талию и прикрыл собой, отведя её в сторону. Затем обернулся — и увидел, как кто-то, с холодным выражением лица, шагнул в помещение и выдернул из стены воткнувшуюся туда деревянную шпильку:

— Прошу прощения. Рука соскользнула.

Мин И, только начав приходить в себя, поджала уголки губ. Что ж, если это называется «рука соскользнула», то насколько же она должна была скользить, чтобы запустить древко с такой убийственной силой?

Она подняла взгляд на вошедшего. Он был в белоснежных траурных одеждах, на вид лет двадцати с небольшим, лицо утончённое и красивое — но в его чертах таилась угрожающая жёсткость.

Цзи Боцзай отпустил Мин И и с усмешкой сказал:

— Господин Янь пожаловал делить наследство?

Пальцы Янь Аня чуть сжались, он медленно вставил деревянную шпильку обратно в свой пучок, а затем холодным взглядом посмотрел на него:

— Благодарю за заботу, господин Цзи. Мой отец был человеком честным и неподкупным — не оставил даже пары лянов, чтобы было что делить.

Ага. Значит, пришёл искать ссоры.

Цзи Боцзай хотел было отодвинуть Мин И, но едва поднял руку — как увидел, что она уже сама юркнула за ширму, подхватив подол и ловко скрывшись.

Ловкая, надо признать.

Он усмехнулся и бросил в её сторону короткий взгляд, а потом, как ни в чём не бывало, налил Янь Аню чашку чая:

— В последнее время я был занят, так что не успел воздать почести твоей матушке. Раз уж мы случайно встретились здесь, может, и передать поминальный дар заодно — чтобы дважды не ходить.

Янь Ань уставился на него, кулаки сжались до побелевших суставов. Он проговорил сквозь зубы, выдавливая каждое слово:

— И ты, убийца, ещё смеешь говорить о поминальных дарах?

Глава 6. Убийца

В боковой комнате повисла напряжённая тишина.

Мин И, укрывшись за ширмой, внимательно следила за двумя мужчинами.

На лице Цзи Боцзая читалось искреннее недоумение, но рука его уже едва заметно напряглась — он был готов к бою. Высокий, с мощной фигурой и давящим присутствием, он весь словно излучал опасность.