Но… учитывая, как ловко она только что избавила его от головной боли, Цзи Боцзай всё же поднялся с кресла.

Глаза Мин И вспыхнули радостью, она с лёгким весельем обвила его руку:

— Пока я знаю только этот маленький садик «Покой Лючжаоцзюня», но когда мы шли сюда — я видела, насколько огромна эта усадьба!

— Конечно, большая, — ответил он, глядя вперёд, на просторный двор, который простирался вдаль. — Эту резиденцию да сы построил когда-то для одного из своих приближённых, уважаемого человека. Но, к сожалению, судьба этого человека была недолгой, и в итоге я оказался в числе тех, кто получил выгоду от этого.

Если да сы сам велел строить, значит, усадьба была по-настоящему роскошной: три проходных двора, двенадцать отдельных садов и павильонов, бесчисленные коридоры и галереи. Запросто можно заблудиться, если не знать планировку.

Мин И шагала рядом, стараясь запоминать повороты и детали — словно решала загадку. Порой она, как ребёнок, с нескрываемым любопытством показывала пальцем на очередной проход или ворота:

— А здесь что?

— Складские помещения, — отвечал он.

— А тут?

— Гостевой двор.

— Ух ты, какой просторный… а вон там? — она вытянула руку, указывая на дальний двор с серой черепичной крышей.

Цзи Боцзай вдруг резко замолчал.

Он вдруг притянул её за талию и тихо спросил:

— И`эр, а ты сегодня вечером составишь мне компанию за ужином?

Мин И моргнула, не поняв, почему он так внезапно сменил тему и замолчал при виде того двора. Хотела было переспросить, но, заметив выражение в его глазах, благоразумно не стала настаивать:

— Конечно, я с радостью, — с лёгкой улыбкой ответила она.

— Тогда пойдём выберем, что подадут, — он указал в сторону. — Кухня там.

— Хорошо, — весело отозвалась Мин И.

Они пошли дальше, прижавшись друг к другу, каждый — со своими мыслями. И всё же, в этом молчаливом единении их фигуры смотрелись удивительно гармонично.

Чжантай устроили в небольшом гостевом дворике. Благодаря предлогу «навестить подругу», Мин И получила возможность хоть немного передвигаться по резиденции. Однако границы дозволенного всё ещё были узки — она до сих пор не могла выяснить, где находится кабинет, а уж часть усадьбы серебряной черепицей, что привлекла внимание ранее, — и вовсе оставалась тайной. Так что её план рисовать карту дома пока никуда не продвинулся.

Зато сама Чжантай была в полном восторге от её положения:

— Вот это ты устроилась! Какой же у тебя замечательный мужчина, если позволил тебе жить в таких хоромах!

Мин И только горько усмехнулась. Если бы этот дом был поменьше, ей не пришлось бы даже во сне пытаться найти дорогу и рисовать карты…

— Это не мой мужчина, — тихо сказала она. — И этот дом… всего лишь временное пристанище.

Чжантай замерла, удивлённо распахнув глаза:

— Но я же видела, как господин Цзи смотрит на тебя… Он ведь, кажется, и вправду к тебе привязан. Почему ты так говоришь?

— А он к кому не привязывается? — Мин И запрокинула голову и, подложив руки под затылок, опустилась на мягкое ложе рядом с подругой. — Достаточно вызвать у него интерес — и все получают такую же «милость».

Цзи Боцзай был знаменит на весь город своей ветреностью — об этом знали все. Более того, снаружи даже ставки делали, когда он в следующий раз сменит свою фаворитку.

В глазах Чжантай мелькнуло сочувствие. Поглаживая свой ещё не оформившийся животик, она с воодушевлением предложила:

— А ты роди от него ребёнка. Вот как я. Тогда, глядишь, господин и возьмёт тебя в жёны.

Мать становится знатной через сына — так говорили. Когда появляется ребёнок, уже невозможно обойтись без статуса. Вот и её возлюбленный, управляющий Сюй, даже матери осмелился перечить — лишь бы жениться на ней.

Вспомнив о Сюе, Чжантай не сдержала лёгкой улыбки — на её лице появилось выражение сладкого, почти наивного счастья.

Мин И наблюдала за её лицом… и молчала.

Чжантай была беременна, а Сюй Лань, её любовник, всё же позволил ей жить в чужой резиденции. Это многое говорило. Похоже, он не слишком за неё держался. Но сейчас, когда Чжантай витала в своём счастливом неведении, Мин И не стала портить ей иллюзий — только бы потом не быть крайней. Пусть лучше сама поймёт, когда время придёт.

Когда та окончательно размякла в мечтах, Мин И перевела разговор:

— А из Сыскного управления — давно к тебе не приходили?

— Вот ты как раз вовремя спросила, — тяжело вздохнула Чжантай. — Я уж думала, всё утихло, собиралась вывернуться, как вдруг… из сыскного управления снова весточка. Говорят, у них теперь новый мелкий чин появился — уверяет, что я вру. Сегодня передали записку, вызывают через два дня явиться в управление.