— Лаврентий… Что тебе нужно?

Молодой, горячий парень скользнул взглядом по мне, потом по Лине, остановился на Семёне:

— Хочу понять, чего мы сидим без дела, когда Гончая уже в городе, охотится на магов? Нужно выследить его и убрать. Пока он не устроил массовую резню.

— Ты спятил? — сердито отрезал Семён. — Мы создавали Подполье не для того, чтобы устраивать охоту на Гончую. Сил у нас немного, их еле-еле хватает, чтобы себя прокормить.

— Прокормить? Если бы не было таких, как Гончая такой вопрос перед нами бы не стоял, — Лаврентий облизнул пересохшие губы и пристально посмотрел на меня. — Ты прав, сил мало, но, может, этот тип поможет. Раз за ним гоняются — значит, он непрост. Раз смог драконить Империю, значит, что-то умеет.

— Да заткнись ты, — не выдержал Семён. — Тебе двадцать лет недавно исполнилось, а всё туда же, к героике тянешься. Убьёшь Гончую — имперцы пришлют следующего, ещё хуже.

Я смотрел, как они переругиваются. Напряжение в воздухе становилось ощутимым. Лина тихо двинулась ко мне поближе, явно устав от этой перебранки. Однако Лаврентий не собирался отступать:

— Такие, как ты, Сёма, только и умеют прятаться. Поэтому и пришлось магам уходить в подполье. Сначала не остановили Вигарда, теперь вы не можете остановить Гончую и всю эту их свору… Ну ничего, новое поколение набирается сил, и мы не будем молча сидеть в подвалах!

У Семёна звонко скрипнул зубами:

— Хочешь сказать, мол, я виноват в этой ерунде? Были бы у меня возможности, я бы тоже дал отпор. Но всё не так просто в реальном мире, понял? Так что завязывай с базаром!

Лаврентий помедлил, потом повернулся ко мне:

— Если соберёшься разобраться с Гончей, рассчитывай на меня. Я не против рискнуть — лучше умереть, чем жить под их кнутом.

Я читал в его взгляде решимость, смешанную с юношеской самоуверенностью. Может, парень и вправду годится в помощники, но только не в этой ситуации? Я качнул головой:

— Ценю твою отвагу, Лаврентий, но давай пока каждый останется на своих местах. Нужно понять масштаб угрозы.

Семён усмехнулся:

— Во-во, наконец ты сказал по делу. Я уж думал, что ты такой же горячий, как он.

Мне не нравились все эти обсуждения, когда по сути мы толком и не знаем, что ожидать от Гончей. Поэтому я глубоко вздохнул и поднял ладонь:

— Ты плохо меня знаешь.

— Зато хорошо знаю Гончую, — усмехнулся Семён. — Он никого не жалеет. Если кого-то поймал, то…

— Жертва будет молить о пощаде. Да-да-да, — остановил его я. — Его дурная слава идёт впереди него и всё такое прочее. Слышал уже это и не раз.

Семён чуть помедлил, глядя на меня с прищуром:

— Да, вокруг него ходит много слухов. Если тебе это поможет, я могу сказать, что знаю точно. У него есть несколько артефактов, а сам он, насколько я знаю, не маг. По крайней мере, не пользуется потоками напрямую. Артефакты, которыми он располагает, позволяют глушить магию в радиусе нескольких метров. Он включает эту штуку — и даже самый сильный маг лишается своих способностей. Плюс у него что-то огневое, чем он выжигает, и ещё «толчковое» — видел как-то, как он одним ударом воздуха сшиб двух магов с ног. Да и драться он умеет будь здоров — быстрый и меткий.

Значит, антимагический артефакт, что глушит потоки. Серьёзная штука. Если я под это поле попаду, руны не сработают… Работает ли она постоянно? Вот в чём вопрос.

Тут зазвонил мой телефон — нервный, резкий звук придавил тишину в комнате. Я взглянул на экран: входящий вызов от Малика. Ну что там у него ещё?

— Слушаю, — проговорил я в трубку.

В ответ раздалось неприятное хриплое дыхание, затем низкий голос, почти рычащий:

— Как тебе канализация, дружок? Ещё не наскучил аромат дерьма?

Я похолодел. Это явно был не Малик. За спиной Лины проступил страх, а Лаврентий насторожился, сделав крошечный шажок ко мне. Я сжал телефон покрепче и процедил:

— Где араб, Гончая?

— Зови, как хочешь, — последовал насмешливый ответ. — Только твоему другу от этого не легче. На него уже одели самые удобные наручники. Имперская забота, знаешь ли. Не хочешь присоединиться к нему?

— И? — я с трудом давил в себе желание заорать.

— Что «и»?

— Думаешь, схвати едва знакомого мне человек, и я сейчас побегу его спасать, рискуя совей шкурой? — нужно было дать ему понять, что таким образом он меня не выманит.

— Как знать. Он вот говорит, что да, — в голосе звучала издёвка. — Короче. Если явишься добровольно, то, может, Малик и не познаёт всей прелести пыток. Но, разумеется, за себя я ничего не обещаю. Мне очень любопытно, что у него внутри.

— Да мне плевать на твои фантазии, — я сказал жёстко. — Сиди, жди. Я сам найду тебя

— Какой смелый.

Я в бешенстве рявкнул:

— До встречи, псина.

И тут же отключил вызов, потому что понимал: он может пытаться засечь наш сигнал, отследить, где мы находимся. Проклятие. Малик у него в руках. Этот приятель был одним из немногих, кого я знал в этом мире. И теперь он попал в лапы Гончей…