Станислав Авксеньтевич Ладыжин шагал по коридору с таким видом, будто считал себя хозяином этого здания.

И отчасти так и было: «Гончая Императора» не склонна была подчиняться местным властям. Каждый, кто встречался ему на пути, тут же отходил в сторону, опустив взгляд. Боялись. И было за что.

Миновав два поворота, Ладыжин услышал шаги. Из-за угла к нему неспешно вынырнул Давид Антонович Немирович — титулярный советник, что был приписан к князю на время. Он радушно приподнял ладонь, приветствуя Ладыжина:

— Станислав Авксеньтевич! Вот из-за кого такой переполох в городе! Я должен был догадаться. Давно вы в Петрозаводске?

Ладыжин лишь бросил на него короткий взгляд, в котором не было и тени радости:

— Бумажками занимаешься, Немирович? Не надорвал дыхалку от постоянной писанины? — голос звучал с ледяным презрением.

Давид едва ли смутился, лишь вежливо улыбнулся:

— Что поделать, у каждого своя роль. Я — чиновник, вы — гоняетесь за преступниками. Слышал, ищете некоего мага в городе?

На миг Ладыжин удивлённо приподнял бровь, но быстро вернул себе надменный прищур:

— И почему тебя это так интересует?

Немирович развёл руками:

— Я всего лишь хотел узнать, вдруг понадобится моя помощь.

Глаза Ладыжина, холодные, как лёд, взглянули в упор:

— Есть вещи, которые лучше не знать. Достаточно того, что этот маг несёт угрозу всей республике.

Давид кивнул, умело скрывая искорку тревоги:

— Тогда, надеюсь, вы быстро покараете виновного. Ещё не было случая, чтобы вы упустили свою цель!

— Именно, — Ладыжин слегка ухмыльнулся.

Они обменялись короткими кивками. Подобострастно улыбаясь, Немирович прощально взмахнул рукой и скользнул дальше по коридору, исчезая за поворотом. Ладыжин пару секунд продолжал стоять неподвижно, словно анализируя собеседника, а потом фыркнул себе под нос:

— Все они прячутся под вежливыми улыбочками…

Затем он пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж. Со ступеней свернул в самый дальний коридор, тускло освещённый одной лампочкой. Воздух здесь был тяжёлым. В конце коридора виднелась дверь без таблички, охраняемая парой имперцев. При виде Ладыжина они вытянулись и отступили в сторону.

— Открыть, — коротко приказал он.

Один из охранников повозился с ключом, и дверь раскрылась, выпуская зловонный аромат пота и страха. Внутри — комната, скорее, камера: стены из грубо оштукатуренного бетона, на полу следы высохших пятен. В углу стол, на нём лампа, делающая атмосферу ещё более угрюмой.

Посередине комнаты, прикованный к стулу антимагическими наручниками, находился человек в грязной одежде, с мешком на голове. Он что-то невнятно орал:

— Эй! Выпустите! Вы что, совсем?.. Кто здесь? Как я тут оказался? Что вам от меня надо?

Ладыжин прохладным движением снял мешок с его головы. Тот зажмурился от света, с силой мотая головой.

— Малик аль-Насир, — проговорил Ладыжин, одним пальцем приподнимая подбородок пленника, чтобы встретиться с ним взглядом. — У меня есть к тебе пара вопросов.

Дневник поведал нам многое. Эта старуха когда-то работала с ним, но что-то в их отношениях пошло не так. Судя по грязным пятнам, текст она писала в спешке, словно боялась, что её в любой миг поймают.

Лина сосредоточенно черкала ручкой в блокноте рядом, пытаясь расшифровать отдельные куски дневника. Мы сидели за шатким деревянным столом в комнате Подполья. Тусклая лампа отбрасывала колеблющиеся тени на стены, и от этого атмосфера была та ещё.

— Значит, всё-таки этот Мортис… — пробормотала Лина, еле заметно наморщив лоб. — И выходит, что он призывал тварей не просто так. Нет ни единого слова про то, что он хотел бы от них избавиться, как говорил барон Корвин.

— М-да… — кивнул я. — Помнишь, барон упоминал, что Мортис называл себя наёмником, который хотел устранить монстров? Похоже, это враньё. А вот кто врёт непонятно. Сначала Мортис призвал Кронобеса в Суземки вместе со старухой, но что-то пошло не по плану. А потом он же открыл разрыв для Граксала и Шламника. Старуха пишет, что это был полнейший провал, но не уточняет «почему».

Я покрутил перед глазами пожелтевший листок. На нём был тот самый символ, который мы видели на «якоре» под разрывом Предела, как будто пытался увидеть что-то новое в этих двух наложенных друг на друга треугольника и точку посередине.

— Записи скудные… — вздохнула Лина. — Но здесь ясно обозначено, что символ принадлежит Мортису. Я слышала, что у магов выше патриарха магия оставляет собственный след, как автограф. И если у нас в канализации был точно такой же, значит, именно он всё организовал в Петрозаводске.