— Прости меня, Гильт, — я опустил взгляд, мне было действительно не по себе. — Я не знал, что делать… мне показалось, что это лучшее решение…

— Да ладно, — буркнул дварф; я не почувствовал в его голосе осуждения, и на сердце стало как-то легче. — Лучше так, чем червям на корм. Да и к Отцу Гор я не успел попасть… иначе бы точно не вернулся.

Было уже далеко за полдень, и мы уходили всё глубже в лес. Мерцающая точка, указывающая местоположение Ванорза, приближалась, и я лихорадочно придумывал тактику предстоящего боя. Заклинаний третьего уровня у меня было два; это на тот случай, если поднятие нежити первого уровня не сработает. Значит, я мог бы поднять от двух до семи мертвяков. Вот только ничьи останки пока не попадались.

Осторожно вышагивая между деревьями, я смотрел во все глаза, надеясь заметить мертвяков, скрытых под землёй. Их я мог бы попытаться взять под контроль. Помимо этого, я тасовал в голове недавно разученные заклинания, прикидывая, которое из них и в какое время следует использовать в бою. Мерцающая точка на карте была всё ближе и ближе.

— Ты чего там высматриваешь? — спросил Гильт, замедлив шаг.

— Пытаюсь найти нежить, — объяснил я. — Ну или чьи-нибудь останки… Помощь в предстоящей схватке нам не помешает.

— Это же лес драэлин, — резонно заметил дварф. — Они наверняка сжигают своих мёртвых, да и за территорией своей следят… Хотя тут рядом топи, оттуда могли набрести. Надо искать в труднодоступных местах.

— Ванорз сказал, что рядом с той грядой, куда он забрался, есть что-то вроде оврага, — вспомнил я нашу переписку.

— Вот туда бы и стоило заглянуть, — одобрительно кивнул Гильт.

Мы сделали крюк к северу, обходя нужную нам точку на карте с запада. Лес поредел, и нам часто попадались неглубокие ложбины, в основном заросшие кустарником. Вскоре мы наткнулись на искомый овраг, всего лишь в несколько метров глубиной и действительно похожий на высохшее русло маленькой речушки. Здесь мы продолжили поиски и менее чем через полчаса наткнулись-таки на тела.

В овраге темнела какая-то бесформенная туша, а когда мы подошли ближе, чтобы посмотреть на неё, то увидели ещё два присыпанных листьями тела. Тушей оказался волкоподобный монстр, из его левой глазницы торчала рукоять меча, а на шкуре виднелись множество порезов. Лежащий подле труп принадлежал человеку в простеньком воинском облачении, и, судя по тому, что в руках у него не было оружия, именно его меч торчал из черепа монстра.

Чуть поодаль лежал ещё один человек с копьём в руках. Он был одет в лёгкую рубаху и штаны и походил на обыкновенного крестьянина. На груди у него была вмятина и рёбра торчали наружу, из чего напрашивался вывод, что монстр прикончил его одним ударом. Присмотревшись к туше, я обнаружил пару колотых ран, очевидно, крестьянин перед смертью успел воспользоваться своим нехитрым оружием.

Пока я осматривал тела, Гильт отошёл чуть в сторону, пристально вглядываясь в листву, которая плотным слоем устилала дно оврага.

— Здесь ещё один, — подозвал он меня, едва я успел окончить осмотр и уже доставал из сумки гримуар.

В десятке метров на запад, у самого края оврага, дварф обнаружил тело воина. Ему удалось сохранить своё оружие, и, видимо, в последние минуты жизни он прилагал массу усилий, пытаясь выбраться из оврага. Вот только чудовищная рваная рана на боку не позволила ему избежать печальной участи товарищей.

— Это наёмники, — пояснил Гильт, хмуро наблюдая за тем, как я провожу осмотр тел. — Крестьянина они взялись искать, что ли, на свою беду…

Я промолчал и вернулся к туше, решив попытаться поднять сперва её. Раскрыв гримуар на заклинании первого уровня, я прикоснулся к шкуре твари, намереваясь поискать её энергетические каналы, но тут у меня перед глазами появилось уведомление: «Внимание! Уничтоженную неразумную нежить невозможно поднять повторно».

Вот оно как! Я и не заметил что этот монстр был раньше нежитью. Что ж, попробую тогда с воином. Прикоснувшись к нему, я добился появления таблички, которая уведомила меня о том, что уровень погибшего был 5-м. Оказалось, что поднять одним заклинанием я мог лишь мертвеца, имеющего при жизни уровень, не превышающий мой уровень некромастера в два раза, то есть в данный момент до 6-го. Причём поднятая заклинанием первого уровня, нежить уровнем выше моего уровня некромастера, вставала на раунд позднее после выполнения заклинания и не подчинялась моим командам. Всего я мог контролировать суммарный уровень нежити равный моему уровню некромастера, умноженному на 4, то есть 12.

Решив не экономить, я достал пять чёрных ониксов, разместил их на теле погибшего, нарисовал над ним свою метку, прочитал стишок на фатроде из гримуара и обильно напитал труп негативной энергией. Одна ячейка заклинания третьего уровня потухла, а мертвец, издав замогильный стон, начал подниматься.

Гильт, равнодушно наблюдавший за моими действиями, нагнулся к волкоподобному монстру, упёрся одной ногой в его тушу, выдернул из глазницы твари меч и протянул его вставшему мертвецу. К моему удивлению, тот принял оружие из его рук и замер.

Ниже иконки дварфа в моём правом верхнем углу зрения появилась ещё одна иконка, с портретом мёртвого воина. От иконки Гильта она отличалась лишь более простой рамкой. Также рядом с ней появился счётчик 5/12.

Крестьянин оказался 3-го уровня, а второй погибший воин 6-го, поэтому я потратил оставшуюся у меня на сегодня ячейку третьего уровня на него.

«11 чёрных ониксов в минус, — подумал я, после того как мы направились к выходу из оврага, возвращаясь тем же путём, что и пришли. — Надо будет закупить их побольше».