Частный дом, где жил Василий Лужков, был расположен на западе от Москвы. Небольшой дачный посёлок, где жили небогатые, судя по домам, люди. Никакой охраны, никаких камер на улицах. Да и домов немного.

Неплохое место для того, чтобы прятать похищенных девушек. И не только прятать…

Дмитрий остановил машину на въезде в посёлок, и дальше мы отправились пешком. Улицы были пустынны.

— Думаю, не надо гадать, где дом нашего подозреваемого, — хмыкнул я. — Ты тоже это видишь?

— Да… — кивнул Кретов, расстёгивая кобуру пистолета. — Здесь много эфемеров смерти.

Он был прав — чёрные медузы в изобилии плавали вокруг дома Лужкова. Похоже, за последнее время здесь не единожды случалась смерть, иначе эфемеры давно бы уже улетели. Но они оставались — значит, питались остаточной энергией. Либо уже привыкли, что в этом месте для них есть пища.

— Держи, — наставник протянул пистолет мне. — Только не вздумай стрелять, у тебя нет на это права. Просто припугни его, если потребуется.

— А ты? — принимая оружие, спросил я.

— Я умею сражаться эфиром. Предупреждая твои вопросы — скоро тоже научишься. Покажу тебе на досуге парочку плетений. Пойдём.

Я убрал пистолет в карман и открыл калитку, первым заходя во двор. Кроме эфемеров смерти, здесь хватало и других ярких эфирных следов. Парочка стабильных завихрений, разноцветный туман, висящий над крышей дома. Да, Василий явно продолжает свои алхимические эксперименты.

Мы подошли к двери, и я постучался в неё. Ответа не было, и Кретов в нетерпении постучал ещё раз.

— Кто там? — раздался грубый голос.

— Полиция, — ответил я.

Послышались приглушённые ругательства, и затем я почувствовал за дверью лёгкое шевеление эфира. Дверь открылась, но Лужков стоял не на пороге, а в нескольких метрах. Похоже, он открыл дверь с помощью магии.

А я сумел это почувствовать. Неплохо. Практика даёт о себе знать.

Василий был одет в потёртый спортивный костюм, из-за пояса торчали резиновые перчатки. Пухлое лицо было покрыто сыпью.

— А-а… — увидев нас, он открыл рот и больше ничего не сказал.

— Всё верно, господин Лужков, мы провидцы. Можно? — Дмитрий вошёл в прихожую.

— Что вам нужно? — спросил Василий.

— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответил я.

— Понятия не имею, — пробурчал Лужков и посмотрел на потолок. — Арчи, спускайся. Всё в порядке.

Я тоже посмотрел наверх и увидел там огромного мохнатого паука. Его восемь глаз были такими большими, что я разглядел в них своё отражение, как в россыпи чёрных кривых зеркал.

Фамильяр Лужкова был окружён плетением, скрывающим ауру. Ведь даже Кретов его не почувствовал.

Повинуясь приказу, паук пробежал по потолку и спрыгнул на пол рядом с хозяином. Тот махнул рукой, и существо исчезло.

— Вы всегда так встречаете гостей? — поинтересовался Дмитрий.

— Ко мне не ходят гости. Так чем могу помочь? — Василий сложил руки на груди.

— Вы подозреваетесь в совершении тяжких преступлений, и у меня есть ордер на обыск, — Кретов подошёл и протянул алхимику бумагу.

В полиции моего прошлого мира действовали иначе, но здесь у дворян были свои привилегии, и поэтому приходилось действовать подобным образом.

— Что? В чём меня обвиняют?

— Пока ни в чём. Вы подозреваемый, — ответил я.

— Где лаборатория? — спросил Кретов.

— Послушайте, я варю исключительно законные зелья и даже никому их не продаю. Меня ведь выгнали из Конгрегации и отобрали лицензию, — скривился Лужков.

— Я не это спросил, Василий Евгеньевич. Где лаборатория? — с нажимом повторил Кретов.

— В подвале, — сдался алхимик.

— Оттуда и начнём.

— Подождите, объясните мне, в чём дело!

— Объясним по дороге. Ведите в лабораторию, — сказал я.

Василий явно не хотел показывать нам свою святая святых. Но и противиться тоже не мог — мы требовали обыска на вполне законных основаниях. Поэтому он, скрипя зубами, дёрнул головой, показывая направление.

Я внимательно осматривался, но больше не видел ничего подозрительного. Если не считать очередного эфемера смерти, который лениво парил в коридоре.

— В городе были похищены три девушки. Есть основания полагать, что это могли сделать вы с помощью своего фамильяра, — рассказал по дороге Дмитрий.

— Что за бред! Зачем бы мне это делать?

— Ваши эксперименты с зельями из трупов печально известны. Может, теперь вы ставите другие опыты, ещё более жуткие, — объяснил я.

— Ничего такого я не делаю, — пробормотал Лужков, открывая дверь в подвал массивным ключом.

Как только мы вошли, Кретов хмыкнул и спросил:

— Правда? Тогда откуда здесь столько эфемеров боли?