Сергей вышел из кабинета. Как только он прикрыл за собой дверь, я подошёл к великому магистру и спросил:

— Теперь вы видите, что дело серьёзное?

— Присядьте, молодой человек, — Артур Олегович махнул рукой, пытаясь казаться спокойным.

Но я видел, что его дыхание до сих учащённо и то, как он подёргивает ногой. Нет, глава Конгрегации вовсе не в порядке. Случившееся поразило его не меньше, чем меня.

— Спасибо, я не хочу сидеть, — сказал я. — Что это было, вы можете объяснить?

— Это было проклятие. Но весьма необычное, оно… крайне редко встречается.

— Давайте без абстракций. Это был какой-то демон?

— Это не та информация, которой я могу с вами поделиться, — нахмурился Артур Олегович. — Присядьте, Григорий Александрович, я хочу сделать вам предложение.

Возвращая враждебный взгляд, я сел в кресло и всем видом показал, что готов выслушать предложение.

Великий магистр устроился поудобнее, сложил руки перед собой и спросил:

— Выпьете что-нибудь? Для успокоения нервов?

— Нет, спасибо. Что вы хотите предложить?

— То, что вам необходимо, господин барон, — произнёс Артур Олегович. — У вашего брата серьёзная проблема, решение которой потребует задействовать все силы Конгрегации.

Магистр замолчал. Полагаю, он сознательно преувеличивает, но посмотрим, что будет дальше.

— Вы понимаете, насколько всё плохо? — спросил Артур Олегович.

— Не сгущайте краски, — ответил я. — Что вы хотите от меня?

— Как я сказал, лечение вашего брата потребует серьёзных ресурсов, и мы не вправе разбрасываться ими просто так. Спасти Сергея можно, но для этого необходимо, чтобы вы подписали договор с Конгрегаций провидцев.

Что ж, ожидаемо. Но в этот раз я готов подумать. Возможно, если поторгуюсь, то смогу выбить себе не такие кабальные условия.

— Не подумайте, я не пытаюсь таким образом заманить вас к нам, — магистр позволил себе тонкую улыбку. — Но вы должны понять, наши силы не безграничны. Мы готовы мобилизовать их только ради того, кому доверяем.

— Да, я понимаю. Готов обсудить договор, но у меня тоже есть условие.

— Слушаю вас, — Артур Олегович чуть подался вперёд.

— Принесите эфирную клятву, здесь и сейчас. Что вы не станете использовать моего брата как подопытного. Что вы сможете излечить его. И что вы ни в коем случае не причините ему вреда.

Лицо великого магистра потемнело. Да, такого он наверняка не ожидал.

Эфирная клятва — нерушима. Того, кто нарушит данное обещание, ждёт неминуемое наказание — это может быть как смерть, так и лишение дара, например, или мучительная болезнь.

Артур Олегович вдохнул, широко раздув ноздри, и ответил:

— Такие условия вы ставить не вправе.

— Почему же? — наигранно удивился я. — Вы получите мою верность и тот несомненно великий артефакт. Взамен я хочу быть уверен, что будет сделано всё, что мне нужно.

— Неужели вы нам не доверяете?

— Простите, но нет. Ваши действия против меня подорвали всякое доверие.

Я не стал уточнять, что имею в виду. Думаю, мы с магистром и так друг друга прекрасно поняли.

Он откинулся на стул и посмотрел на меня долгим взглядом, а затем сказал:

— Вы требуете слишком многого. Я — глава Конгрегации, и не стану приносить вам эфирную клятву.

— Почему? Я тоже готов поклясться. Обсудим детали?

— Давайте поступим иначе, — приподняв ладонь, сказал великий магистр. — Включим в ваш договор условия об излечении Сергея, и…

— Готов принять только эфирную клятву, — перебил я.

Учитывая, что мне было прекрасно известно, насколько изворотлива может быть Конгрегация, доверять бумажке было ни в коем случае нельзя. Найти лазейку или даже прямо нарушить условия договора — с них такое станется. И меня заполучат, и Сергея вылечить не смогут…

— К чему такая принципиальность, Григорий Александрович? Давайте обсудим иные варианты…

— Вы принесёте эфирную клятву? Да или нет? — железным тоном спросил я.

— Я думаю, мы сможем найти компромисс… Конгрегация заключает договоры только на бумаге.

— Да или нет? — спросил я уже громче.

Артур Олегович свёл брови и выплюнул:

— Нет.

Магистр всё это время не был честен со мной. Будь у Конгрегации силы справиться с недугом брата, он бы не стал увиливать от клятвы. Но он знает наверняка, что не поможет Сергею… иначе бы попросил сменить формулировку на «сделать всё возможное». Но он не предложил и этого.

— В таком случае, всего доброго, — я встал и, не оборачиваясь, направился к выходу.