— Итак! — начал он. — Рассматривает дело по жалобе князя Стародубского, Богдана Мстиславовича. Выскажи свою жалобу, княже.

— Кхм! — прокашлялся мужчина лет пятидесяти, с очень-очень самоуверенным и брезгливым лицом. Правда, брезгливость появилась, когда его взгляд упал на меня. — Моего родича, Артёма Стародубского, как вы все знаете, на днях убили. Обвиняю я в этом никому неизвестного боярина. Некоего Маркуса Северского.

— Отчего же неизвестного?! — удивлённо перебил его князь Нарышкин, при этом умудрившись мне незаметно подвигнуть. — Знаю я этого боярина. Рука об руку бились. Отважен и умел!

— Вячеслав Вячеславович, — строго посмотрел на него Наследник, — тебе пока слова не давали.

— Так и что я, буду клевету терпеть?! — тут же построжел лицом Нарышкин.

— Хм, ну тоже верно, — согласился с ним Рюрикович. И обратился к Стародубскому: — Ты, дядя, по существу говори. Выводы оставь другим.

Я после этих слов чуть было не заржал. Отчего-то вспомнился фильм «Джентельмены удачи». Правда в данном случае, Стародубский Наследнику действительно дядей приходится. Но до чего же забавно прозвучало!

— А ты, боярин, не скалься! — заметив мою улыбку, окрысился Богдан. — Один Нарышкин тебя не защитит!

— А я на его защиту и не надеюсь, князь! — огрызнулся я. И со всей возможной уверенностью добавил: — Невиновному человеку бояться нечего!

Все присутствующие тут же кивнули, соглашаясь. Но я в этот момент бросил взгляд на менталиста, отслеживая его реакцию. Он на секунду нахмурился, а затем со слегка удивлённым видом тоже кивнул. И что-то шепнул на ухо Наследнику.

— Тихо! — рыкнул Мстислав Олегович. — Устроили тут балаган! Твои обвинения мы поняли, дядя. Представь остальных князей, которых в судьи позвал.

Судя по недовольно скривившемуся лицу Стародубского, данных князей в судьи звал не он. Иначе откуда тут Нарышкину взяться? Но приказ Наследника выполнил и с некой неохотой заговорил:

— В судьях сегодня князья: Нарышкин, Мамлеев, Балховский, Козловский, Засекин, Мерцалов, Трубецкой. А так же княгиня Ульчинская.

Вставать представляемые князья и княгиня не стали. Лишь важно кивали, услышав свою фамилию.

— Говори, в чём обвиняешь боярина! — спокойно произнёс Наследник.

— И я тоже попрошу без голословных выпадов в адрес моего ученика! — вдруг веско сказал директор академии.

— Он твой ученик всего два дня! — хмуро посмотрел на него Стародубский.

— Но ученик же!

— Дядя, продолжай, — закончил их пикировку Мстислав Олегович.

— Да. Так вот, я обвиняю боярина Северского в убийстве родича моего, тысячника городской стражи, к тому же, князя Артёма Фёдоровича Стародубского.

— Тебе есть что ответить на обвинение, боярин? — перевёл взгляд на меня Наследник.

— Хочу вопрос Богдану Мстиславовичу задать.

— Задавай.

— А скажи, княже, когда Артёма убили?

— Артёма Фёдоровича! — резко поправил меня Стародубский. — Либо же — князя! Имей уважение!

— Хорошо, Артёма Фёдоровича. Мы с ним, правда довольно неплохо знакомы были. Не думаю, что он стал бы меня поправлять, если я бы я его просто по имени назвал.

Чистая правда! Последний раз, когда с ним общался, Артём проглотил бы любые оскорбления! И моя уверенность снова дошла до всех князей. А менталист опять зашептал что-то на ухо Наследнику.

— Я бы тебя поправил! — справившись с удивлением, рыкнул Стародубский.

— И всё же, княже, ответь на мой вопрос.

— А то ты не знаешь, когда Артёма убили?! — ехидно спросил он.

— Дядя, ответь! — приказал Наследник

— Два дня назад его убили! Ночью! — ответил князь. Но с таким недовольным видом, словно его в дерьмо заставили прыгнуть.

— Спасибо! — вежливо поблагодарил я. — Тогда хочу заявить, что и вчера и позавчера и поза-позавчера вечером я был в академии. И о том имеется запись в журнале на воротах.

Сказал я абсолютную правду. Ведь два дня назад, вечером, я действительно находился в академии. А благодаря работающей техники, все мне отчего-то поверили. И никому даже в голову не пришло уточнить, не отлучался ли куда-нибудь.

Менталист снова шепнул что-то наследнику. Тот кивнул и обратился к главе дознавателей.

— Данила Фёдорович, скажи есть ли запись? Я знаю, что ты это проверял.

— Запись есть, — подтвердил Нерождённый. Но выглядел при этом, почему-то очень удивлённо.

Чёрт! Он, скорее всего, знал, что меня не было в академии. Но сейчас поверил в мои слова. Да и менталист похоже, подтвердил. И вот теперь, похоже, Нерождённый, сомневается.

Накладочка вышла. Всё же техника эта несовершенна. Да и использую первый раз.